Я не успела подобрать челюсть, как блондинка выскользнула из-за стола и поспешила прочь, толком на нас не взглянув.
— А они много общаются в последнее время, — озвучила я свои мысли вслух.
— Это точно, — заметила Кира.
Глядя на неё, я не смогла разгадать: довольна она этим или нет. С одной стороны — ей нравился Алек, но с другой — ей не нравились такие парни, как Алек. Например, Феликс. Возможно, она считала Вилена более подходящей партией. Лично мне казалось, что начинающая поп-звезда ничем не лучше избалованной британской интеллигенции.
— Нам тоже пора, — заметила Нина.
— И мне, — кивнула Кира. — Но я обязательно загляну к тебе после урока, и эту несносную женщину притащу.
Я усмехнулась, под последней девушка явно подразумевала Милу. Но улыбка быстро слетела с лица. Сегодня Кира была грустной. Подруга призналась, что так и не смогла достать билет на выставку Джона Эверетта Милле. Она даже пыталась устроиться в галерею волонтёром или официанткой, но и эта затея провалилась.
Мне пришла в голову идея: спросить о выставке Офелию Морган. Возможно, молодая преподавательница имела связи не только в танцевальной сфере.
До класса мы добрались почти перед самым звонком, из-за дурного самочувствия Нина переодевалась в три раза медленнее обычного. Переступив порог, я инстинктивно пробежалась взглядом по присутствующим. Здесь были все, кроме Криса. Айван, к моему разочарованию, стоял спиной, он говорил о чём-то с Люсиндой. Забавно, её-то никто не просил держаться от Каспара подальше. Кажется, у них вообще не было никаких проблем с общением.
Люс улыбалась и увлечённо о чём-то болтала. Через миг, я заметила, что плечи её собеседника подрагивают от смеха. Внутри меня захлюпало какое-то неприятно чувство. Словно подул холодный ветер, пробираясь до костей. Это ощущение усилилось, когда Айван повернул голову, и я увидела его весёлую улыбку. Смех отражался и в глазах. Кажется, я еще никогда не видела его таким безмятежным.
Будто почувствовав, что за ним наблюдают, Айван обернулся. В миг, когда наши взгляды встретились, смех замер на его губах. Если в это самое мгновение время не остановилось, то оно определённо точно замедлилось, и все звуки отошли на второй план. Ни я, ни он не успели даже вздохнуть, как раздался звонок, запуская жизнь в прежнем ритме. Одновременно с ним, в зал ворвалась миссис Дамески, переключая на себя всеобщее внимание.
Мне хотелось продолжать смотреть на Айвана, но я приказала себе отвернуться. Любые отвлекающие факторы следовало отодвинуть на дальний план, сегодня был слишком важный класс. К моему большому удивлению, сосредоточиться оказалось легко. Стоило прозвучать первым нотам разминочной композиции, как я забыла обо всём, кроме танца. Айван, Люсинда, Нина с ребятами и даже Никита — всё вылетело из головы.
Вчера я довела каждый свой жест до совершенства. И хоть соответствовать заданному темпу было невыносимо трудно, каждое приложенное усилие казалось наслаждением. Боль в мышцах стала сладкой, а сбившееся дыхание второй музыкой. Когда тонкий луч утреннего солнца проник сквозь жалюзи и упал мне на нос, я даже глаза прикрыла от наслаждения. Вот бы сохранить это ощущение навсегда. Замариновать в банке, водрузить на полку и доставать, когда станет грустно.
Когда мы перешли к упражнениям в партере и прыжкам-проходкам, я ощутила небывалый прилив сил. Возможно, это и вправду была магия крепкого сна. Клубничкой на торте стало то, что Хелена ни разу не обратила на меня своего внимания. А может мне просто повезло, ведь ребята — Саша, Денис, Нина и еще несколько человек — перетянули на себя одеяло. К моему удивлению, «несварение» после вчерашней вечеринки оказалось не только у моих друзей, но и у Стефана с Мишей, а также подруг Кати и Селии.
Хелена была просто в бешенстве, но выражала это не криками, как раньше, а холодной ненавистью во взгляде. Это было необычно, и возможно, кого-то пугало даже больше, чем её классическое: «Вы ничтожества». Но я оставалась спокойной. Даже когда настал мой звёздный час.
— Ну что, мисс Солмей, надеюсь, в этот раз вы готовы исполнить повороты как следует?
— Да, мэм, — с предельной вежливостью отчеканила я, выходя вперёд.
Класс, заведомо собравшийся в углу зала, затаил дыхание, предвкушая очередное скандальное зрелище, полное унижения, слёз и боли. Меня бы это разозлило, если бы я не знала, что ребята просто сочувствуют мне и боятся оказаться на моём месте.