Встав в подготовительную позицию, я не стала злить Хелену задержкой, и сразу оттолкнулась, сделав три фуэте и завершив их двумя пируэтами. Если преподавательницу и впечатлили мои внезапные успехи, то она не подала виду. Вскинув, одну бровь она произнесла:
— Неплохо. Теперь увеличь фуэте до шести и, очень прошу, выпрями колено.
Я глубоко вздохнула. И сделала, как она велит. К счастью, обошлось без падений.
— Хорошо, — на этот раз миссис Дамески казалась и вправду довольной. — Попробуешь увеличить до девяти?
И вновь я не колебалась. В обычной мирской жизни я была с вращениями на «ты», а после помощи Айвана смогла перенести это принцип и в классику. Девять? Да хоть пятнадцать!
Сердце ликовало, а душа пела, когда я вновь приземлилась в позицию без сучка, без задоринки.
— Ну наконец! Лина Солмей научилась вращаться. Понадобился всего-то месяц занятий, — женщина взмахнула рукой, отпуская меня.
Послышались смешки, но я не обращала на них внимания. У меня получилось! Мне наконец удалось сдать это дурацкое задание! От счастья хотелось разреветься.
Когда я встала позади толпы, Хелена уже переключилась на Катю и Нину, девчонки совсем плохо отработали последнюю комбинацию и теперь пытались повторить не так «позорно» — как выразилась миссис Дамески. Я же радовалась возможности вновь стать невидимкой.
— А ты молодец, — послышалось у меня над ухом через минуту.
Это было так неожиданно, что я вздрогнула. А обернувшись — увидела изучающий взгляд Айвана. Он склонился к моему плечу, как мне показалось, чересчур близко, и ждал ответной реакции. Тёмные кудри упали на лоб, совсем рядом с глазами. Мне сразу захотелось их поправить, но я сцепила вспотевшие ладони за спиной.
— С-спасибо, — прошептала я, чуть отстраняясь, но парня это не смутило, он склонился еще ближе, заглядывая мне в глаза. — Если бы не ты, меня наверняка бы уже выставили в коридор.
Айван усмехнулся.
— Ну я же не мог тебе позволить вновь шастать по лесу.
Я приподняла бровь.
— Что, патроны закончились?
Парень тихо засмеялся. Кажется, сегодня у него было по-настоящему хорошее настроение. Я знала, он сдерживается, чтобы не привлекать всеобщее внимание. Но у меня всё равно по спине побежали мурашки. Их усугубили его следующие слова.
— На тебя, Солмей, у меня патронов хватит.
— Не уверена, я быстро бегаю.
— А я метко стреляю.
Взгляд Айвана так и кричал: «Проверь сама и убедишься».
Я улыбнулась.
— Это мы еще проверим.
— Сегодня в восемь?
Я ошарашено уставилась на него. Он что, зовёт меня на…? Я почувствовала, как щёки заливает румянец.
— У нас сделка, помнишь? — закончил свою мысль парень, явно посмеиваясь над моей реакцией. — Или ты о чём-то другом подумала?
— Я… не… — великие силы, мне захотелось зарычать или же просто пихнуть его локтем под рёбра.
— Ну так что? — не отставал Айван. Он снова склонился ниже, так, что наши глаза и, о великие силы, губы, оказались примерно на одном уровне. Я не могла отвести взгляд, словно тот приковывал меня к Айвану, как не могла и придумать внятного ответа. Вот! Это опять со мной происходит! Как и тогда в библиотеке. Я растерялась как двенадцатилетняя соплячка и не могу связать и двух букв для простого «да».
Мы так и продолжали пялиться друг на друга. Он смешливо, выжидающе, а я ошеломлённо. Думаю, мы оба понимали, что этот раунд мне уже не выиграть.
— Люсинда и Айван, вы можете выйти вперёд, чтобы продемонстрировать классу новую поддержку? — словно гром раздался голос миссис Дамески.
Я вздрогнула, вспомнив, что мы с Айваном не одни. Прямо сейчас он склонился надо мной так близко. Чересчур близко! И весь класс смотрит… Великие силы! Мне захотелось спрятаться за ближайшей шторой.
— Да, мэм, — совершенно серьёзно ответил Айван, не отводя от меня взгляда. А затем, словно делая над собой усилие, он отвернулся и пошел в центр зала. Вопреки ожиданиям, заклятье, манящее меня к этому юноше не исчезло, оно будто бы усилилось, моля о продолжении. Чем заставило мои чувства запутаться еще больше.
До начала индивидуальной репетиции оставалось десять минут. Но я не бежала в зал разминаться, вместо этого сидела напротив Большого дуба, провожая взглядом последние лучи рыжего солнца, и медленно раскачивающиеся на ветру пожелтевшие листья. Ладонь грел неизменный стаканчик кофе. А внутри меня смешались любопытство, нетерпеливость и страх. И наличие последнего мне было труднее всего объяснить самой себе.
Мне очень хотелось поработать с Айваном Каспаром. Но не только из практичной необходимости заменить Кристофера. Просто Айван… был очень интересным, притягательным. Я практически ничего о нём не знала, но чувства подсказывали — мы с ним чем-то похожи. У меня не было доказательств, лишь ощущения, интуиция, шестое чувство. Но меня тянуло в этот омут, мне хотелось копнуть глубже и разобраться.