— То есть?
— Закрой глаза.
На лице Айвана на миг отразилось недоверие, но затем он повиновался. Я вновь повела его. Вправо, на себя, влево, вновь на себя. Через несколько шагов я резко шагнула вперёд. Парень отреагировал с лёгким запозданием, так что наши головы чуть не столкнулись. Меня сразу обволок его аромат: солёный, но в тоже время древесный. Понадобился один удар секундной стрелки, прежде чем я отстранилась. Но ритм был нарушен, почувствовав это, партнёр открыл глаза.
— Что случилось? — совершенно искренне удивился он.
Я смущённо посмотрела в пол.
— Думаю, ты усвоил урок.
— И как? Я хороший ученик?
Я подняла взгляд на губы, растянувшиеся в небрежной полуулыбке. На расслабленные плечи и непринуждённую позу. Совершенно другой человек, нежели в зале при всех. Кто ты на самом деле, Айван Каспар?
— Сносный, — отшутилась я. — Если во время па-де-де будешь также сосредоточен на партнёре, то всё сложится намного удачнее.
— Спасибо за совет, — весело рассмеялся Айван, качая головой. — Теперь моя очередь.
Я непонимающе уставилась на него.
Вместо слов, юноша поднял две ладони вверх. Ах, он предлагал мне занять позицию ведомого. Что же, это справедливо. В колонках заиграла новая песня, кажется, эта называлась «Tu És a Mulher». Я подняла руки, вновь соединяя их с Айваном, а затем забыла обо всём, всецело отдавшись этому прикосновению.
— И пять, шесть, семь, восемь! — скомандовала Офелия, и наша группа сорвалась с точки.
Сегодня в программе был очень любимый мною джаз-бродвей со всеми сопутствующими свингами, слайдами и прыжками.
Мисс Морган следила за каждым нашим шагом, она отобрала шесть человек, чтобы продемонстрировать комбинацию: трёх девушек и трёх парней. Я стояла в центре, по правую руку оказалась, конечно же, Нина, а вот место слева заняла Селия. Оказалось, что в детстве она занималась в джазовом коллективе, пока не перешла в балет.
Прямо за нами разместились Стефан, Кристофер, который, несмотря на перебинтованную руку, справлялся просто потрясающе, и Айван. Последний встал за моей спиной, украдкой ловя мой взгляд через зеркало.
Мы репетировали вместе уже три дня, но так и не решались открыто заявлять о своей «дружбе». Мы не обговаривали этого заранее, просто чувствовали, что так лучше. Нам обоим так было комфортнее.
Средством публичного общения были в основном негласные сигналы, вроде взглядов, улыбок, коротких жестов. Например, когда Яков Владимирович — преподаватель литературы, в третий раз начал рассказывать заезженную историю о посещении театра Глобус, мы переглянулись, Айван закатил глаза, и я захихикала, прикрыв рот ладошкой. Подобные случаи происходили постоянно.
Но стоило наступить вечерней репетиции, как волшебные тиски спадали. Словно ночь обладала своей особой магией. Лишь наедине, мы с Айваном могли свободно общаться — в основном ругаться, пинаться, возмущаться и обижаться, но также изредка сострадать, смешить и увлекать. Наконец барьер недоверия исчез, и мы начали делать первые успехи.
Не успела я окончить связку, как у мисс Морган зазвонил мобильный. Одного взгляда на экран хватило, чтобы она остановила нас и убавила звук.
— Слушаю, — строго ответила она звонившему. — Сейчас? У меня класс!
Кажется, внезапный звонок совсем её не обрадовал.
— Наталья, я поняла. Сейчас будем.
Одноклассники встревожено замерли, я обернулась на Айвана, ища подтверждения собственным догадкам. Но он лишь пожал плечами.
В Равенской Академии Искусств была лишь одна Наталья — это ректор Наталья Каспар — тётя Айвана. И ей зачем-то понадобилось прервать наше занятие.
— Ребят, — обратилась ко всем Офелия — у администрации Академии для вас есть важное объявление. Нам всем следует пройти к центральной сцене, там вам всё объяснят. У вас ровно минута, чтобы обуться. Советую поторопиться.
С языка рвались десятки вопросов, но я знала, что и так получу ответы, просто стоит совсем немного потерпеть.
Когда я поняла, что молодая преподавательница поведёт нас в театр не через улицу, а через стеклянный коридор, соединявший корпуса, мне захотелось визжать от восторга. Сколько раз я смотрела на него с земли? Сколько раз воображала, как спешу по нему к сцене? Наконец этот день настал.
Стоило войти внутрь, и я догадалась, что причиной выбора маршрута во многом являлся хлещущий за стеклом ливень. Я с наивным восторгом рассматривала опускающиеся на крышу капли.
— Ты что, дождя никогда не видела? — тихо произнёс возникший из ниоткуда Айван.