— Вот оно как.
Мне не хотелось отказывать Нине, она мне нравилась, да и завтрак был бы отличным способом сблизиться. Но в данную секунду мне нужна была моя лучшая подруга. Поэтому, проглотив комок в горле, я всё же выдавила тёплую улыбку.
— Мы присоединимся к тебе на месте.
Соседка просияла.
— Хорошо, тогда до встречи!
— До встречи, — эхом повторила я и выскочила за дверь.
Прошагав по коридору, я преодолела два лестничных пролёта и отправилась на поиски комнаты номер двести семнадцать. Когда цель была достигнута, мой кулак несколько раз ударил по деревянной поверхности. Прошло несколько секунд, прежде чем дверь отворилась и навстречу мне выглянула высокая темноволосая девушка.
— Да? — расстерянно спросила она, а затем выгнула одну бровь.
Я несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя. На миг мне даже показалось, будто память решила сыграть со мной нелепую шутку, но потом я поняла, что напротив вполне могла стоять соседка моей подруги.
— Я ищу Милу Арден, — как можно приветлевее заявила я.
— Она уже ушла, — сухо пояснила брюнетка.
Отлично, я хотя бы не перепутала комнату. И всё же меня расстроило то, что я не застала Милу у себя.
— А ты не знаешь куда?
— Понятия не имею. Эта ненормальная встала на рассвете, схватила гитару и куда-то умчалась, не сказав ни слова.
— Ладно, спасибо, — сквозь зубы процедила я, стараясь игнорировать то, что незнакомка назвала мою лучшую подругу "ненормальной”.
В следующую секунду дверь перед моим носом захлопнулась, я расстроено пошагала обратно к лестнице.
В том, что Мила ушла писать музыку на рассвете, не было ничего удивительного. В Солярисе она постоянно так поступала. Вставала ни свет, ни заря и ехала в школу, чтобы поиграть на гитаре до уроков. Подруга говорит, что так легче думается. Возможно, она права. Я не пробовала репетировать по утрам, моей стихией были вечер и ночь. Я частенько задерживалась в танцевальном классе допоздна, чтобы отработать тот или иной элемент. Бот бы и в Академии у меня была такая возможность!
Ну что же, придётся отложить разговор с Милой до вечера. Зато я еще успеваю присоединиться к Нине за завтраком. Встряхнув головой, я постаралась отогнать от себя плохие мысли и настроиться на позитивный лад. Самое главное — что я здесь, и я могу танцевать, остальное не так важно.
Спустившись на первый этаж, я проскользнула мимо турникетов и выскочила на улицу. Тут и там сновал студенты с чемоданами, у одних в руках были кофры с музыкальными инструментами, кто-то перекинул через плечо папки с ватманами и портпледы с танцевальной формой. От этого невероятного зрелища у меня перехватило дыхание. Мне до сих пор с трудом верилось, что я здесь — в Равенской Академии Искусств.
Минуя новоприбывших, я добралась до столовой. Людей здесь было довольно много. Бóльшая половина студентов уже заселилась и пришла пополнить пустые желудки.
Налив себе чашку горячего кофе и захватив из корзинки два яблока, я поднялась на второй этаж, прямо туда, где мы сидели с девчонками в первый раз. Стоило знакомому столику попасть в поле зрения, как я увидела сидящих за ним Нину и Киру, девчонки что-то активно обсуждали.
— Привет, — улыбнулась я, усаживаясь напротив соседки.
— О, ты быстро! — воскликнула Ветрова. — А где Мила?
— Она успела сбежать еще до моего прихода.
— Опять пишет музыку, — понимающе закивала Кира.
— Именно.
Меня переполняла радость от того, что Мила больше не утаивает свою увлечёность музыкой. Теперь я могла свободно говорить об этом с Кирой или другими нашими друзьями. Я всегда была готова сохранить тайну подруги, но Мила была настолько талантлива, что порой мне становилось не по себе от этого вранья. И всё же, я никогда не задумывалась о том, чтобы выдать её.
— Видели сколько людей во дворе? — переменила тему я.
— Конечно, — закивала Нина. — Это еще не вечер!
— Но это всё так здорово. Кира, как тебе твоя комната? Кто твоя соседка?
— Комната самая обычная, ничем не отличается от твоей, — пожала плечами подруга. — Только я выбрала кровать возле окна, чтобы было больше естественного света. А вот сожителя у меня пока нет. И не факт, что появится.
— Это как? — удивилась я, откусывая яблоко.
— О, я знаю! — воскликнула Нина.
— Я даже не удивлена, — хихикнула Кира.
Тем временем Ветрова продолжила:
— В этом году набрали мало художников. Говорят, что большинство остались в Лондонском и Парижском филиалах. И я их понимаю.
— Но тут же тоже очень красиво, — встала на защиту собственного города я.