В первую секунду я хотела отказаться, но потом маленький голосок, похожий на «Здравый смысл Лины Солмей», заставил меня остановиться. Девочки смотрели на меня практически с надеждой. Я подумала, какогó было бы, поменяйся я с ними местами. Эта мысль окончательно расставила все точки над «i».
— Ладно. Но мне нужно десять минут.
Прошло совсем немного времени, а мы с девочками уже пристроились на пледе возле одного из желтеющих кустов Равенского поля. У каждой в руках находилось по стаканчику подслащённого латте.
Я сидела по-турецки, прикрыв глаза и подставив лицо солнечным лучам. Те ласково грели, помогая игнорировать прохладный ветер. Поднеся стаканчик к губам, я сделала маленький глоток и легонько поморщилась. Слишком горячо. Конечно, кофе в Академии был не таким вкусным, как у Глеба, но вполне приличным.
Открыв глаза, я не сдержала широкой улыбки. Мила сидела подле меня практически в аналогичной позе, только стаканчик был поднесён к носу. Вдыхая запах кофе, подруга выглядела безмятежной.
Мой взгляд встретился с Кирой, которая вытянула ноги вперёд и запрокинула голову. Я легонько кивнула в сторону блондинки и приподняла брови, а затем показала пальцем на себя.
— Нет, до блаженного вида Милы тебе далеко, — правильно поняла мой вопрос подруга — она у нас рекордсмен. Но ты явно нагонишь её намного быстрее, чем я.
Услышав своё имя, Мила приоткрыла сначала один глаз, потом второй, и непонимающе уставилась на нас.
— Что?
— Ничего, — хором ответили мы.
— Спасибо, — продолжила я. — За то, что вытащили меня из комнаты, мне уже лучше.
Это была абсолютная правда. Воздух приятно холодил, прогоняя остатки сонливости и дурные мысли. А горячий кофе не давал замёрзнуть и, в то же время, помогал сосредоточиться.
— У тебя есть хоть какие-нибудь мысли о том, что делать дальше? — деликатно спросила Мила.
Я вздохнула и опустила взгляд на свои черные джинсы, затем начала теребить рукав такого же черного свитера, но быстро одёрнула себя. Это уже превращается в дурную привычку.
— Честно? Не особо. Я была так ошеломлена, возмущена и расстроена, что просто не хотела об этом думать. Ну понимаете, сначала Никита… — на миг я замерла, поняв, что так и не рассказала девочкам о его предложении, но быстро взяла себя в руки — потом сложности на классах Хелены. Я бы больше репетировала, но ректорский племянник занял единственный открытый зал, что жутко бесит меня. Еще Люсинда — как вечное напоминание идеала, которого мне никогда не достичь. Я жутко переживала в последние дни, но надеялась, что Кристофер мне поможет. Мы уже начали искать зал для дополнительных репетиций, но потом произошло это. И… — я сильнее сжала кулак и постаралась дышать ровнее — Это стало последней каплей. Или, я бы сказала, ведром.
— И что, ты теперь просто будешь жалеть себя?
— Кира! — выпалила Мила, обнимая меня за плечи. — Ну почему ты всегда такая несносная?
— Я — её лучшая подруга и могу себе позволить говорить честно. Ведь так?
Я кивнула.
— Мила, пусть она скажет.
— Так вот, — Кира выпрямилась и заправила волосы за ухо — Лина, которую я знаю, никогда бы не сдалась в такой ситуации. Она бы работала до потери сознания, но справилась бы с любой задачей. А всё потому, что она — талантлива и трудолюбива. Вспомни, как ты отреагировала, когда в первый день узнала, что есть подготовительные курсы.
Мне захотелось спрятаться или сбежать, создалось ощущение, что я сижу перед ними голая. Мила крепче сжала моё плечо, а потом заговорила.
— Кира права. Ты столько работала, чтобы быть здесь, и ты просто сдашься? Помнишь, как Маникюрная банда испортила твоё платье на конкурсе?
Невольно я хмыкнула.
— Такое забудешь, — губы сами начали расплываться в улыбке — ты тогда чуть не побила Кристину.
— Ну вообще-то я смогла вырвать у неё клок волос, — гордо вскинула нос подруга. — Но речь не об этом, а о том, что даже в подшитом на скорую руку платье, заплаканная и взволнованная, ты смогла выступить так, что весь театр затаил дыхание, а жюри отдали тебе победу. Я не думаю, что для тебя вообще существует неразрешимая задача.
— И я полностью с ней согласна, — поддержала Кира. — Ты самая упёртая из нас.
Мой взгляд вновь упал на ребят, развалившихся в паре метрах от нас, затем вернулся к подругам.
— Спасибо, девочки, мне приятна ваша поддержка. Но я и вправду не знаю, что делать.