— Ты настолько эгоистична, что думаешь только о себе и своём парне, да? Она же, — блондинка ткнула рукой в мою сторону — твоя подруга. Ты хоть подумала, какогó ей в этой ситуации? Нет! Ты даже не удосужилась позаботиться о ней, сразу начала пихать своего Криса.
— Лина, ты можешь успокоить свою подружку? — спокойно, но резко вставил Денис.
Я только сейчас заметила, как побледнела Ветрова, но больше меня ошарашил его тон. Я привыкла видеть парня вечно улыбающимся и слышать его непристойные шутки, но сейчас передо мной предстал другой человек. А еще я почувствовала злость. Кто он такой, чтобы в таком тоне говорить про Милу?! Мою осторожность как ветром сдуло.
— Она будет говорить то, что хочет и столько, сколько хочет, — отрезала я, а затем наклонилась к Миле. — Но мы пришли не за этим.
После этих слов я развернулась к своей половине комнаты, чтобы отыскать сумку и шарф. Но сама в это время продолжила прислушиваться к каждому слову, произнесённому у меня за спиной.
— Продолжайте заботиться только о себе, — прошипела Мила. — Но помните, что у Лины тоже есть друзья, способные порвать за неё любого. Причём такая поддержка вам и не снилась.
Схватив вещи, я подошла к подруге, чтобы подтолкнуть её к двери. Мы уже развернулись, чтобы уйти, как я почувствовала, что на локоть легла чья-то рука. Обернувшись, я напоролась на взгляд Дениса.
— Если ты с ней согласна, то я хочу, чтобы ты помнила. У Нины и Кристофера тоже есть друзья, способные порвать за них любого.
В этих словах было столько желчи, что меня замутило. Глаза парня метали молнии, казалось, он готов в любой момент начать драку, если придётся. Решив не испытывать степень его смелости, я выдернула руку из его хватки и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
Я думала, что моё настроение испортится и желание ехать в Солярис пропадёт, но ошиблась. Столкновение с ребятами только сильнее пробудило мою решимость, помогло очнуться от грёз и заставило здраво посмотреть на ситуацию.
Конечно, взвинченное состояние Милы не смогло укрыться от Киры, поэтому всю дорогу до парковки и немного дольше мне пришлось пересказать все подробности недавнего обмена «любезностями», а колкие замечания лучшей подруги добавляли истории перца.
— Знаешь Лина, — продолжала Мила, вдавливая педаль газа в пол — если бы я была на твоём месте, то мне бы захотелось сдать этот экзамен самым лучшим образом как минимум для того, чтобы утереть нос всей этой компании.
— Это так неожиданно, — вставила Кира. — В смысле, при первой встрече Нина казалась такой милой, но то, чем обернулась вчерашняя ночь — отвратительно.
Я вздохнула, пытаясь почувствовать обиду или злость от нашей с ребятами ссоры, но нутро продолжало посылать мне лишь лёгкие оттенки грусти.
— Я тоже думала, что она милая. Точнее, все они. Так и было. Мне кажется, что они не хотели меня обидеть, просто сами находятся в глубоком шоке от произошедшего.
— Я не согласна, — возразила Мила.
Но я продолжала настаивать.
— Представь нас на их месте. Если бы Кира упала на важный мольберт своей соседки и повредила что-то? Мы бы скорее всего думали только о здоровье своей подруги, забыв обо всех остальных. Даже если работа на том мольберте создавалась месяцами.
На несколько секунд в салоне повисло облако молчания, первым его развеять решила брюнетка.
— Я согласна с Линой. Мы бы в первую очередь думали друг о друге. Первую и, пожалуй, единственную очередь.
Мы обе терпеливо уставились на Милу, ожидая её вердикта. Девушка скосила на нас взгляд, затем быстро поправила свою чёлку и выдохнула.
— Я могу согласиться лишь отчасти, — произнесла она наконец.
— Но почему?! — всплеснула руками я.
На несколько мгновений Мила отвлеклась от дороги и пристально посмотрела на меня.
— Любой из нас думал бы только друг о друге, вы правы. Любой, кроме тебя. Ты же Лина Солмей — ты всегда обо всех заботишься. И ты никогда не стала бы игнорировать Нину, окажись она на твоём месте.
Эти слова прозвучали так легко, однако несли они в себе противоположный смысл. Ни я, ни Кира не стали отвечать на эту реплику. Прислонившись к дверце, я всмотрелась в проплывающие за окном поля и задумалась: найдётся ли в моей голове хоть один аргумент, чтобы опровергнуть слова Милы? Но ответом мне послужила тишина.
_
Когда Мила сказала, что у неё есть дело в Солярисе, я никак не ожидала, что машина остановится возле нашей старой школы. Внушительное здание из красного кирпича так и веяло вековыми традициями. Тут и там сновали школьники в знакомой до боли бордово-серой форме. Еще несколько месяцев назад мы сами носили такую.