— Пришли, — впялив руки в боки, скомандовала Мила.
Мы оказались по другую сторону здания, недалеко от дороги, возле пристройки. Вокруг росли липы, озолотившиеся, но еще не успевшие сбросить свою листву. На миг я посмотрела на чистое небо, наслаждаясь спокойствием этого места. Один миг. Один вздох. Только вот мы пришли не ради медитации. Подойдя к пристройке, я схватилась за дверную ручку и потянула.
Ничего не произошло.
Я нахмурилась, а потом толкнула.
Ничего.
Подёргав дверь то на себя, то в противоположную сторону, я окончательно убедилась, что та заперта. Плохо дело. Я разочаровано обернулась на подругу.
— Мила, ты уверена, что это — то самое место?
— Абсолютно, — закивала она. — Нина так подробно описывала, как они с Кристофером здесь целовались, что я, даже если захотела бы — не забыла.
Я засмеялась.
— Не может…
«Быть» — хотела сказать я, но потом вспомнила о ком идёт речь. Мы с Милой переглянулись.
— Может, — в унисон с подругой заключила я.
Мы вновь засмеялись.
— Что будем с этим делать? — я указала на дверь.
Вместо ответа Мила приблизилась к стене, затем встала на цыпочки и толкнула небольшое окошко, то легко поддалось. Я встала рядом и всмотрелась в отверстие, размером ненамного превосходящее форточку.
— Знаешь, — заметила Мила — это же совсем не обязательно.
— Не обязательно, — согласилась я, не отводя взгляда от окна.
— Но зато весело.
— И безумно.
— Весело и безумно, — подытожила она. — Мне нравится.
— Мне тоже, — улыбнулась я.
Да, кажется, мы сошли с ума, но зато от скуки не умрём. Для чего еще нужны друзья? А напарники по преступлению? Весело и безумно.
— Ты лезешь, я подсаживаю? — уточнила Мила.
— Я лезу, ты подсаживаешь.
— Тогда вперёд.
И мы пришли в движение. Пришлось сбросить кроссовки, а бомбер впихнуть в рюкзак, чтобы не испачкался. Через две минуты я перевесилась через оконную раму.
— Вот это да!
— Ну что там?!
Если бы я умела свистеть, то сейчас бы эффектно присвистнула. Однако пришлось довольствоваться своим богатым словарным запасом.
Я, точнее моя половина, оказалась в небольшой комнате — чем-то между раздевалкой и подсобкой, достаточно светлой, чтобы можно было разглядеть сине-белые стопки, заполнившие пространство. Здесь были десятки, если не сотни коробок! Приглядевшись внимательнее, я различила спортивный инвентарь в дальнем углу.
А затем быстро пересказала Миле свои наблюдения.
— Отлично, теперь двигай, пока нас не спалили, — поторопила она.
Я еще раз осмотрелась, уделяя особое внимание тому, что находилось подо мной. К счастью, какой-то гений додумался выставить часть коробок вдоль стены. Большýю часть. Настолько большýю, что я могла дотянуться до них рукой.
— Как удачно, — вслух заметила я.
А потом поползла. Кажется, сегодня мой день! Хотя, следовало признать, открытая дверь была бы куда удачней.
Стоило встать на своих двоих, как я приступила к поиску. Первые ящики были забиты всем тем, что нам выдали в начале года, дальше пошёл инвентарь — мячи, спортивные коврики, даже ракетки. Любопытно. Заглянув еще в несколько коробок, я наконец нашла ту, что содержала спортивную форму. Правда в первой находилась только баскетбольная и волейбольная. А вот в соседней отыскались остатки того, что разобрали парни. Хотя назвать остатками это было трудно — шорты, гетры, щитки — всё это осталось не тронутым.
— Эй Мила, — позвала я, забравшись на коробки и выглянув на улицу — что выбираешь? Есть баскетбольная форма и футбольные шорты.
Подруга усмехнулась.
— А можно то же, что у тебя?
— Принято! — выпалила я, возвращаясь в комнату.
Понадобилось не больше минуты, чтобы отыскать еще один бомбер. На самом деле, их здесь было куда больше, но я же не просто так попросила свой у Айвана. Я хотела, чтобы Никита увидел, что я счастлива и ношу ту же цифру и цвет, что и его заклятый враг. Хотела забыть о морали, дав волю задетой гордости, чтобы он почувствовал, какого это: когда тебя предают.
К бомберу присоединились две пары гетр, пришлось попотеть, чтобы отыскать самые большие. Я уже собралась лезть обратно, как вспомнила о Соне. Подруга ведь не училась с нами, но на матч останется и наверняка тоже захочет переодеться в цвет болельщиц. Поэтому я быстро схватила новенькую футболку, бейсболку и, пожалуй, толстовку. И мне даже не было совестно. Почти.