Время от времени я отвлекалась и рассматривала черты своего возлюбленного, когда тот этого не видел. Любовалась тем, как его взгляд сосредоточенно ищет что-то на страницах учебника, как он легко хмурится, сталкиваясь с трудной задачей, как радостно вскидывает брови, когда в его голову приходит новая идея. Мне было так хорошо от того, что я просто сидела рядом и видела Айвана. Наше уютное молчание было негой, и я с удивлением подумала, что, наверное, такие простые моменты и есть счастье.
Иногда мне всё же удавалось оторвать взгляд от красавца напротив и заняться своей работой. Начав с простого и понятного, я задала довольно высокий темп. Так что за считанные часы большая часть заданий была выполнена. Но затем я перешла к более сложному и застряла. Поток мыслей в моей голове будто бы остановился. Глядя на чистый вордовский лист, я не могла придумать ни слова.
Словно почувствовав моё напряжение, Айван вскинул взгляд, затем внимательно оглядел меня и, отодвинув свой стул, поднялся на ноги. Обойдя стол, он подошёл ко мне сзади, опустил ладони на плечи и слегка надавил. Почувствовав, как напряжение покидает мышцы под его уверенными пальцами, я не смогла сдержать облегчённый вздох.
— Могу я чем-то помочь? — склонившись к моему уху, предложил Айван. Его тёплое дыхание щекотало мне ухо, пока пальцы продолжали уверенно разминать мои плечи.
— Нет, в этом сочинении я должна дать личную оценку пьесе, — я кивнула в сторону пухленького Шекспира. — Никак не могу собрать все впечатление воедино и подобрать правильные слова. В голове такой сумбур.
Руки Айвана скользнули вниз, погладив мои собственные до локтей.
— Уверен, ты со всем справишься. В этой красивой голове очень много умных мыслей, — и словно в подтверждение своих слов, он поцеловал меня в висок. Затем медленно выпрямился и неспеша вернулся к своему месту. — Не буду тебя отвлекать. Но если понадобиться помощь — только скажи, ладно?
— Хорошо, — я протянула ладонь и, коснувшись пальцев парня, мягко пожала их. — Спасибо, Айван.
Он ласково улыбнулся мне и, прежде чем отстраниться, сжал мою ладонь в ответ.
Ветер переменился, отрывая меня от воспоминаний. И вовремя. Повернув голову, я заметила приближающуюся к нам фигуру. Как и Айван, Мила отдала предпочтение дублёнке. Только та оказалась не коричневой, а молочно-белой. И в сочетании с длинными белыми волосами подруги и голубыми джинсами, делали весь её образ воздушным и почти что ангельским.
— Привет, простите, что заставила ждать — воскликнула Мила, подходя вплотную.
— Привет! — я сжала подругу в крепких объятиях. — Ничего, ты как раз вовремя. Мы захватили тебе кофе.
— Звучит здорово! — просияла она, отстраняясь и поворачиваясь к Айвану. — Кажется, мы с тобой в прошлый раз не с того начали. — она уверенно протянула парню руку — Я Мила, очень рада с тобой познакомиться.
Если Айвана и смутил столь неожиданный жест, то он ничем это не показал. Губы парня расплылись в приветственной улыбке.
— Привет, я Айван, и я тоже рад с тобой познакомиться, Мила, — вторил он, отвечая на рукопожатие.
— Спасибо, что согласился помочь мне сегодня, и прости…эээ…за всё, что было до этого. Я была немного не в себе.
Если бы не холод, я бы приняла покрасневшие щёки девушки за смущение. Но очевидно, что виной тому был именно осенний ветер.
— Забудем, — согласился Айван. — И я всегда рад помочь друзьям Лины, — он весело взглянул на меня.
— В этом мы с тобой похожи, — хмыкнула Мила.
— Тогда не будем терять времени? — вклинилась в диалог я.
Как бы приятно не было смотреть на воссоединение двух близких мне людей, всё же у нас было лишь несколько часов.
После крайнего взыскания, я старалась строже относиться к дисциплине. И, несмотря на обуревающие меня желания, приходить в общежитие ровно в комендантский час и ночевать исключительно в своей комнате. Мыслями я всё чаще возвращалась к Нине. Мне не хотелось давать соседке очередной повод заявить о моём исчезновении. Однако, это не делало моё пребывание в её обществе легче. Наши отношения давно запутались, и я чувствовала, как час откровенного разговора приближается ко мне с каждой секундой, словно несущийся в темноте поезд.
Путь до Соляриса мы провели в уютном молчании, редко нарушаемым короткими обменами репликами. Иногда Мила тихо подпевала доносящейся из радио песне, а я с восхищением ловила подругу на том, как легко и естественно она стала петь на людях. Дни, когда она пряталась на крыше и в стенах Книжного клуба казались далёкими, словно остались в прошлой жизни.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась я, когда мы начали приближаться к городу.
— Взволнованной. Подавленной. Виноватой. Раскаявшейся. Отчаянно влюблённой, — начала перечислять Мила. — Мне очень страшно, что ничего не получится. Что Алек не пожелает даже выслушать меня. Что он отвергнет меня после всего, что я натворила…
— Мила…
— Но, — резко оборвала она. — я обязана попытаться. Я всю ночь не могла заснуть, думала, перебирая события в голове по кругу. А потом кое-что осознала. Понимаешь, Лина, я не боролась за нашу любовь тогда, когда всё началось. Испугалась и сбежала. И в этот раз повторила свою глупую ошибку: испугалась и сбежала, — повторила она. — А разве это не я говорила всем подряд быть смелыми? Ты знаешь, что Инга отчислилась с международных, потому что я её вдохновила? А в конечном итоге выяснилось, что у сапожника нет сапог.
Я пожалела, что в данную секунду не могу обнять подругу. Однако, у меня всё еще оставались слова.
— Ты не обязана быть стойким солдатиком всё время. Мила, ты всего лишь человек. А мы, как известно, иногда испытываем чувства, вопреки голосу разума.
Мой взгляд сам собой упал на Айвана. Да уж, иногда судьба плетёт свои собственные сети. Я лично была тому доказательством. Вопреки навязанным предубеждениям и давлению окружающих, моё сердце с самого начала выбрало прекрасного мужчину напротив. Поймав мой взгляд, Айван понимающе улыбнулся. Протянув руку, он перехватил мою ладонь и, поднеся к своим губам, поцеловал костяшки пальцев.
— Ты имеешь право бояться и сомневаться. Ты имеешь право совершать ошибки. Если любовь Алека всё так же сильна, как и прежде, то он выслушает и простит тебя. И даст тебе второй шанс.
— Это самое большое, на что я смею надеяться, — тихо прошептала Мила, так, что её слова были почти неразличимы за музыкой. — Просто получить еще один шанс.
Мне хотелось найти еще хотя бы несколько слов, чтобы утешить подругу, хотя я и понимала, что всё это будет тщетно. Ни слова, ни жесты, ни взгляды не смогут стереть с сердца девушки волнительный трепет.
— Мила, я… — тихим голосом начала я, но слова прервал звонок мобильного.
Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что звук исходит от телефона Милы.
— Слушаю, — серьёзно ответила она. — Поняла. Спасибо, что сообщил, Феликс.
Друг снова заговорил на том конце провода. Я не могла разобрать слов, но увидела, как лицо Милы смягчилось.
— Спасибо. Да, я тоже надеюсь. Пока.
Опустив телефон на колени, она повернулась к Айвану.
— Новый маршрут. Феликс сказал, что Алек уехал в "Вольный ветер".
— Что это? — с любопытством поинтересовался Айван, внося коррективы в навигатор.
— Конный клуб. Алек увлекается верховой ездой, его конь — Буцефал, содержится в "Вольном ветре".
— Интересно, — протянул парень, сворачивая с шоссе на объездную дорогу.
На некоторое время воцарилась тишина, пока ту не нарушил горький смешок Милы.
— Что такое? — нахмурившись, обернулась я.
Девушка покачала головой и снова хмыкнула.
— Ничего. Просто я подумала о том, что это будет символично, если всё закончится там же, где и началось.
Не дав мне ответить, Мила отвернулась и уставилась в окно, где на многие километры развернулись жухлые поля. Напоминая и ей, и мне, ту, другую осень, когда Мила Арден впервые встретила Алека Антверлена.
***
"Вольный ветер" встретил нас тишиной. Я полагала, что в послеобеденное время здесь будет полно детишек, занимающихся поло или прочих любителей скачек. Но снаружи длинного обтёсанного деревом здания создавалось ощущение, будто на десятки километров не было ни души. Заполненная наполовину парковка подсказывала: ощущения ложные. И всё же трудно было не верить собственным глазам и ушам.