Последние слова я запечатала, снова поцеловав Айвана в губы. Крепкую спину под моими руками пронзила лёгкая дрожь, словно мужчина в моих объятиях пытался сдержать эмоции. Он крепко прижал меня к себе.
— Моя Лина, — прошептал Айван мне в губы. — Хранительница моего сердца.
От его слов по спине пробежали мурашки. Мне захотелось потянуться к нему, раствориться в нём. Пока любовь окончательно не сведёт меня с ума. Айван зарылся носом мне в волосы, вдыхая их аромат, пока его руки лениво поглаживали мою спину, кружа голову круче крепкого вина.
— Спасибо, что рассказал мне, — каким-то образом я сумела составить связное предложение.
Эти слова немного его отрезвили. Парень выпрямился и, отойдя на шаг, заглянул мне в лицо.
— Спасибо, что выслушала.
Мы замерли, не понимая, что следует сказать или сделать дальше. Первой очнулась я, протянув ладонь своему спутнику. Тот ухватился за неё и уже по привычке засунул в свой карман, заставляя меня вновь подойти вплотную.
— Наверное, нас потеряли, — предположение слетело с моих губ, окончательно рассеивая туман тяжелого разговора.
— Сомневаюсь, — усмехнулся Айван. — Если этот Алек влюблён в Милу хотя бы наполовину так же сильно, как я влюблён в тебя. То ему жизни не хватит, чтобы насладиться её обществом.
— На сколько же жизней хватит твоих чувств? — подзадорила его я.
Айван задумался.
— Боюсь, мне и вечности будет мало.
Я ожидала, что он выдаст что-нибудь подобное, а вот к абсолютно серьёзному взгляду была не готова. Засмотревшись на эти красивые глаза, я не заметила коряги, раскинувшейся под ногами и, как самая грациозная танцовщица на свете, полетела лицом в низ.
— Осторожно! — подхватил меня Айван. — Не обязательно сразу лишаться чувств.
Я засмеялась, мысленно благодаря парня за то, что тот перевёл мою неловкость в шутку.
— Я просто представила вечность с тобой, и знаешь: в глазах сразу потемнело… — подыграла я.
— Вот как? — с вызовом хмыкнул Айван.
Внезапный шум прервал нашу очаровательную перепалку. Обернувшись на звук, я, к своему изумлению, увидела Алека. Тот вышел на длинную терассу, громко хлопнув дверью. За прозрачной стеной взгляд различил силуэт Милы. Девушка беспомощно обхватила плечи руками и, кажется, плакала. Моё сердце сжалось.
— А может… — начал Айван, но я быстро шикнула на него. Если мы хоть пошелохнёмся, то нас, скорее всего, заметят. А мешать этим двоим было самым последнем делом в списке моих дел.
Алек ходил по террасе из стороны в сторону, пока очередной прилив гнева не заставил его ударить кулаками по перилам, а затем еще раз. Алек крепко вцепился в них и прикрыл глаза, стараясь унять сбившееся дыхание. На это ему потребовалось не меньше минуты, всё это время лицо парня озаряла болезненная гримаса. Он потёр его ладонями, а затем развернулся и широким шагом отправился обратно в дом.
Стоило Алеку переступить порог, как настроение его ту же переменилось. Парень крался к Миле, как к раненному зверю. Медленно подойдя к девушке, он мягко отвёл ладони от её собственного лица и, не обращая внимания на содрогающиеся плечи, провёл по щекам большими пальцами, с нежностью вытирая слезы.
Затем Алек что-то сказал, слегка склонив голову, так что прядь волос выпала из общего хвостика и упала ему на глаза. Не успели последние слова слететь с его уст, как Мила в отчаянии замотала головой и еще сильнее заплакала.
— Он что…? — тихо заговорил Айван, подходя ближе и обнимая меня со спины за плечи.
— Надеюсь нет, — горько ответила я, цепляясь за его руки — Великие силы, надеюсь, что нет.
Тем временем Мила перехватила руки Алека и быстро что-то ему заговорила. Всё в её мимике и позе кричало о боли, страхе, раскаянии и чувстве вины. Взгляд метался, словно ей трудно было смотреть на любимого, но снова и снова возвращался к его глазам, чтобы после убежать вновь. Мила была похожа на раненного зверя в клетке.
Не зная куда себя деть, она отстранилась от парня и плюхнулась на краешек дивана, вновь спрятав лицо в ладонях. Алек медленно проводил её взглядом, будто бы не знал, что делать дальше. Но спустя мгновение всё в нём будто бы переменилось, глубоко вздохнув, друг подошёл к Миле и опустился перед ней на колени. Она изумлённо уставилась на него.
Взяв девушку за руку, Алек прижался губами к костяшкам её пальцев, другой рукой провёл по щеке. Я дальнего расстояния мне казалось, что движения его невесомы, словно дыхание ветра. Мила всхлипнула, но больше от удивления, чем он горя. Алек что-то сказал. Затем скользнул пальцами в светлые волосы подруги и, приподнявшись, поцеловал её. Миле потребовалось несколько секунд, чтобы осознать всё происходящее и самой прижаться к Алеку.
— Думаю, всё хорошо, — вновь отвлёк меня Айван.
Я почувствовала, как щёки заливает румянец. Мы не должны были этого видеть. И всё же внутри меня всё трепетало от радости за друзей.
— Думаю, да, — согласилась я.
— Ты не замёрзла?
Кажется, Айван уловил дрожь, исходящую от моего тела. Несмотря на окружающую нас красоту, ветер был довольно прохладным.
— Когда ты так обнимаешь, никакой холод мне не страшен, — улыбнулась я, крепче прижимаясь к парню. — Но думаю, нам пора возвращаться. Может, я еще сумею уговорить тебя покататься на лошадях.
Обернувшись, я увидела изумлённое лицо Айвана и не смогла сдержать звонкого смеха.
— Сколько дерзких слов из этих сладких губ, — покачал головой он. — Что же мне с этим делать?
Коварный блеск в глазах любимого подсказал, что в его голове уже готов план моего наказания. Впрочем, я еще могла сделать первый ход.
— Сначала догони! — весело бросила я, срываясь с места.
Айван ошеломлённо замер, но спустя несколько секунд усмехнулся и бросился вслед за мной.
Глава 26
Вечер превзошёл все мои ожидания. Несмотря на море слёз, Мила всё же смогла поговорить с Алеком, и возлюбленные воссоединились. Теперь мне казалось, что оба держатся друг за друга еще крепче, чем прежде. Впрочем, мы с Айваном от них не отставали, пленённые своей еще юной влюблённостью.
Проведя остаток вечера и поужинав в "Вольном ветре", мы отправились гулять по Солярису. За громкими разговорами и смехом, разглядыванием любимых улиц и ярких витрин, я не заметила, как ноги привели меня к отцовскому ресторану. "Delizioso" работал до позднего часа, озаряя один из главных проспектов города словно светочь в темноте. Горожане были мотыльками, влекомыми на этот таинственный свет и старомодные красные козырьки.
Подойдя к витрине, я сумела различить за стеклом папин силуэт. Мужчина сидел за баром вполоборота и приглядывал за всем, что происходит в зале. В эту самую секунду один из гостей подошёл к нему, чтобы о чём-то поболтать. Я легонько коснулась пальцами стекла.
— Не хочешь зайти? — подойдя ближе и склонив голову, спросила Мила.
Её голос был нежным и убаюкивающим.
— Очень хочу, — признание легко сорвалось с губ. — Я так сильно по нему соскучилась.
— Тогда пойдём? — подтолкнула подруга.
Я беспомощно оглянулась на Алека и Айвана. Те явно нашли много общих тем для соприкосновения, и порой у меня возникало ощущение, что свидания у них не со мной и Милой, а друг с другом.
— Понятия не имею, как вести себя, — покачала головой я. — Что сказать? Как представить Айвана? Я не хочу лгать и выставлять его лишь своим партнёром, но я никогда не знакомила папу с парнями. Великие силы, у меня кроме Никиты и парней то никогда не было.
— Но его же ты знакомила с отцом.
Лёгкая складка между бровей Милы явно свидетельствовала о лёгком её замешательстве.
— Неловкие приезды Никиты сложно считать за официальное знакомство. При папе он вёл себя со мной холоднее, чем дальний родственник. Сомневаюсь, что тот воспринимал его всерьёз.