Я продолжала недоумённо переводить взгляд между ними.
— Разумеется, это ведь твоё имя.
— Боюсь, давно нет, — натянуто парировал он.
Женщина приоткрыла губы, чтобы сказать что-то еще, но её прервал Фаддей Корнелиевич.
— Прошу, давайте сменим тему, например, я наконец представлю вам эту прекрасную молодую леди.
Четыре пары глаз одновременно повернулись в мою сторону. По спине побежал холодок.
— Лина Солмей — одна из блестящих студенток Равенской Академии Искусств. Еще совсем юная, но невероятно одарённая.
— Вы мне льстите, — лёгкий смех сам собой сорвался с губ. Уняв его, я повернулась к супружеской паре, стараясь улыбаться как можно приветливее. — Здравствуйте, я очень рада с вами познакомиться.
— Иссави Кава, — представился мужчина с лёгким акцентом. Он рассматривал меня не менее пристально, чем сына. В порыве чувств Иссави протянул руку и пожал мои пальцы. Чем полностью завладел моим ответным вниманием. Только сейчас, приглядевшись к нему по-настоящему, я поняла, как много в нём общих черт с Айваном. Поначалу мне показалось, что тот совсем не похож на отца, но то была ошибка. Разрез глаз, оттенок кожи, губы — всё ему досталось по мужской линии. О росте и телосложении говорить и не стоило.
— Это моя жена Ирина.
— Я тоже… рада, — сдержанно улыбнулась она.
А вот Ирину я явно совсем не интересовала. И всё же я постаралась не придавать большого значения её прохладности, ведь, наверняка, встреча с сыном волновала её не меньше, чем самого Айвана. Вместо этого, я вновь повернулась к отцу своего парня.
— У вас очень красивое имя.
— Благодарю. Оно персидское. Назвали в честь родного дяди.
Ничего себе! Я повернулась к Айвану.
— Ты не рассказывал, что у тебя персидские корни.
— Их гораздо меньше, чем ты думаешь, — со смехом отмахнулся он.
Иссави тоже усмехнулся и покачал головой. Он казался небрежным, или, может, хотел казаться, но его взгляд почти непрерывно был прикован к сыну. Он следил за каждым изменением в его мимике, ловил каждое слово. Даже обращаясь ко мне, он то и дело был прикован к Айвану.
— Ты очень повзрослел, — с восхищением произнёс он.
— Да, в последнюю нашу встречу мне было пятнадцать.
Казалось, от озвученного факта всем резко стало неловко. Иссави опустил глаза в пол, не скрывая чувства вины. А вот Ирина наоборот — приподняла подбородок. Удивительная женщина.
— Знаешь, мне сложно представить тебя прыщавым и щуплым подростком, — попыталась разрядить атмосферу я.
Айван громко расхохотался. А я мысленно прибавила себе очко за победу.
— Я и не был прыщавым, — подмигнул он.
— И щуплым не был, — с усмешкой добавил Фаддей Корнелиевич.
Отец Айвана слегка кашлянул, вновь привлекая к себе внимание.
— А вы, Лина, тоже танцуете? Или учитесь на другом факультете?
— Я танцую, — подтвердила я, кивая.
Ирина весело хмыкнула.
— Ну разумеется танцуете.
Она сказала это так, будто знала мой ответ еще до того, как мы вошли в этот зал. Или, возможно, я сама каким-то образом себя выдала?
Короткая реплика оборвала наши улыбки, вызвав неловкую паузу. Первым от неё очнулся Айван.
— Вы не будете против, если мы ненадолго вас покинем? Я бы хотел еще кое с кем поздороваться, прежде чем ужин начнётся.
Айван произнёс это так, что все поняли: это не вопрос. Лишь констатация факта, завёрнутая в красивую обёртку светской вежливости.
— Конечно, — дежурно ответил Фаддей Корнелиевич. — Развлекайтесь.
Ответа от родителей Айван не стал ждать. Он резко развернулся и, взяв меня за руку, уверенным шагом пошёл прочь. Казалось, парень выбрал направление наобум, лишь бы скрыться от глаз своих родственников. Как только это произошло, Айван так же резко остановился. Его плечи опустились с тяжелым вздохом.
— Всё хорошо! — попыталась подбодрить я.
Айван посмотрел на меня глазами, полными отчаяния. Лишь наедине он позволял себе такую слабость. Руки сами собой обвились вокруг моей талии, притягивая ближе, словно он нуждался во мне, как в спасательном круге.
— А по-моему всё прошло просто ужасно.
— Неправда!
Парень вопросительно поднял бровь.
— Твой папа очень милый и приветливый, он мне очень понравился. А мама…
Айван прищурился, ожидая, какое оправдания я придумаю на её счёт. Но дело в том, что я не собиралась ничего придумывать.
— … видно, что ей сложно. Но, может, ей просто нужно чуть больше времени. Кажется, что она тоже старается.
Последовал еще один тяжелый вздох.
— Ты так думаешь?
— Уверена! Кажется, ей также непросто, как и тебе. Но всё наладится.
Внезапно Айван улыбнулся и весело покачал головой, а затем наклонился ниже и поцеловал меня в щёку.
— А это за что? — засмеялась я.
— За твой неисправимый оптимизм. За то, что ты так мило и наивно в нас веришь.
— Если хочешь, я буду верить за нас обоих. Мне совсем не трудно.
В ответ я получила лишь еще один поцелуй. Внезапный прилив нежности захлестнул меня до кончиков ушей.
— А вот и голубки!
Весёлый возглас заставил нас разомкнуть объятия. Обернувшись, я заметила знакомую ухмылку и громко рассмеялась.
— Привет, Рей!
— Малышка, — позвал он и, схватив в охапку, приподнял над полом. — Ты как дьяволица в этом шелковом отрезке нефти. Обалдеть можно!
— Приятель, убери руки, пока я не сделал это за тебя, — шутливо встрял Айван.
Угроза была напускной, но глаза Рея округлились так, будто риск оказался реальным.
— В каждой шутке доля правды, — многозначительно шепнул он, возвращая меня на пол и поднимая ладони вверх.
— Привет, дружище.
Парни крепко обнялись и похлопали друг друга по спине. А я впервые за вечер увидела на лице любимого такую широкую улыбку. Хорошо, что его друзья были здесь. Кажется, они помогут нам пережить этот шторм.
Мы болтали о всяких пустяках минут пятнадцать, когда я, оглянувшись на толпу, увидела знакомый силуэт. Девушка стояла одна и, раскачивая пунш в бокале, время от времени бросала на нас короткие взгляды.
— Я на секунду отойду, — шепнула я парням.
Айван мгновенно проследил за моим взглядом. Мы обменялись короткими кивками, после чего тот продолжил рассказывать Рею о программе РАИ. Незаметно отделившись от друзей, я пересекла зал.
— Привет, — тихо поздоровалась я.
— Привет, — также неловко ответила Люсинда.
Сегодня она выглядела особенно сногсшибательно. Яркие рыжие волосы девушка уложила на одну сторону и вплела туда голубые бусины, красиво сочетающиеся с длинным сине-голубым платьем. Его оттенок напоминал мне небо на одной из фресок в Сикстинской капелле. Он предавал Люсинде по-настоящему царственный вид.
— Ты сегодня очень красивая, — комплимент сорвался с моих губ сам собой, неожиданно для нас обеих.
Люсинда от удивления приоткрыла губы, но затем криво улыбнулась.
— Спасибо. Ты тоже ничего.
В ответ я могла только усмехнуться.
— Ты одна?
Девушка пожала плечами.
— Ана во всю эксплуатирует родителей, чтобы те познакомили её с наибольшим количеством гостей. Мне захотелось побыть в тишине.
— О. Тогда извини, что нарушила твой покой.
И в самом деле. Зачем я вообще к ней подошла?
Но не успела я сделать и шага, как Люсинда прервала меня.
— Всё в порядке! На самом деле, — она смущённо опустила взгляд в свой бокал — я рада, что ты здесь.
Я лишь могла удивлённо на неё уставиться.
— С Каспаром, — пояснила она — он хорошо это скрывает, но ему нужна поддержка. Не моё дело лезть в дела Айвана, но так уж вышло, что их драма с Анабель разворачивалась на глазах всех студентов…
— Не всех, — и вновь слова вылетели до того, как я успела их удержать.
Девушка посмотрела мне прямо в глаза и, после небольшой паузы, продолжила.
— Да, не всех, — она глубоко вздохнула. — Прости. Наверное, мне стоило рассказать тебе раньше. Но я думала, что кто-то сделает это за меня.