— Пахнет приятно, это… — и тут меня озарило — это шоколад?!
Улыбка подруги была такой же красивой, как пейзаж за её плечами. Девушка кивнула.
— И еще клубника.
Я поднесла чашку ко рту, растягивая момент и чувствуя, как струйки пара ласково касаются моих губ, затем сделала медленный глоток и сощурилась от удовольствия.
— И вкусно, — наконец издала вердикт я, затем повернулась к хозяйке комнаты — Кира, спасибо, что разрешила посидеть у тебя.
Девушка развалилась в большом синем кресле, скрестив ноги по-турецки, и была увлечена чем-то в своём телефоне. Когда с моих уст слетело её имя, она резко взглянула на меня исподлобья, затем слегка нахмурилась и покачала головой.
— Тебе не за что меня благодарить, мы ведь подруги. Ты можешь прийти в любое время, — она стрельнула взглядом в Милу — вы обе.
Я благодарно улыбнулась.
Как только Айван вывел меня из леса, то сразу попрощался. Лишь на несколько мгновений задержал свой взгляд на мне, а затем бросил на ветру короткое «увидимся». За всю дорогу мы не произнесли ни слова. Но я и не хотела говорить или расспрашивать его. Когда шок прошел, меня начало трясти, а перед глазами вновь и вновь возникал образ раскрытой волчьей пасти.
Я знала, что если останусь в одиночестве — то сойду с ума. Поэтому, стоило Айвану скрыться из вида, я, не раздумывая, рванула к комнате Милы.
— Мила, открывай, это Лина, — кричала я, пока мои костяшки колотили по двери.
Прошла, наверное, целая минута, прежде чем дверь распахнулась.
— Эй, ты чего шуми… — начала подруга, укутываясь в какой-то плед, но потом разглядела на моём лице следы беды и опешила.
— Мы можем поговорить? — без обиняков спросила я.
— Да, конечно, — она бросила взгляд в комнату, а затем сделала шаг вперёд и закрыла дверь за своей спиной. — Только не здесь, иначе Даша меня убьёт. Может, пойдём к тебе?
На мгновение я задумалась, кто такая Даша, но сразу вспомнила, что так зовут Милину соседку по комнате. И лишь после до меня докатился смысл её последующих слов.
— Нет! — выпалила я, выпучив глаза. — Ко мне нельзя! Не хочу, чтобы Нина видела всё это, — для достоверности я протянула подруге две грязные ладони. — Я вообще не хочу, чтобы наши «новые друзья» меня видели.
Мила слегка свела брови, я видела, как ей не терпится расспросить меня обо всём прямо в этом холле. В данную секунду подруга проявляла поистине героическое самообладание.
— Ты хочешь поговорить в тишине, я правильно понимаю?
— Да, — тихо и быстро ответила я, словно выдохнула облачко пара.
Словно аргумент к моим словам, в нескольких метрах от нас распахнулась дверь, из которой выпорхнула миловидная девушка, в руках она несла большую папку. Она одарила нас коротким взглядом, завидев Милу, приветливо улыбнулась ей, а вот мне достались две узкие щёлочки. Впрочем, через миг незнакомка отвернулась и пошагала прочь.
Мила вновь обернулась ко мне.
— Я бы предложила уехать отсюда, но сначала тебе нужно умыться.
Я улыбнулась её заботливому тону.
— Ну вот, а я об этом и не подумала, — попыталась пошутить я.
— Может, пойдём к Кире? — склонила голову Мила. — Она живёт одна, у неё должно быть тихо. Только не уверена, что она оставит нас наедине без вопросов.
Я сглотнула, переваривая эту мысль.
— Хорошая идея, — с моих губ слетело согласие. — Только давай не будем её прогонять. Это будет выглядеть ужасно. Я лучше и ей всё расскажу. Вам обеим. Вместе.
После этих слов взгляд Милы стал еще озабоченнее.
— Как скажешь.
В этот миг вновь хлопнула чья-то дверь.
— Пойдём быстрее, — обнимая меня за плечи, добавила девушка.
Кира, в отличие от Милы, не сдерживалась и набросилась с расспросами сразу, за что получила от Милы несколько упрёков и парочку строгих взглядов.
— Ты не видишь, что её трясёт? — прошипела блондинка.
Кира лишь скрестила руки на груди.
— Ладно. Ставь кофейник, я достану аптечку. Лина ты сама сможешь умыться?
Я замерла в нерешительности, а вдруг кто-то из ребят меня увидит? Наверняка заплаканная девушка, по уши испачканная в грязи, привлечёт к себе внимание и вызовет вопросы.
— Не переживай, все убежали на улицу ловить закат, — прочитав мои мысли ответила Кира. — Ты вряд ли с кем-то встретишься, а даже если и так, то просто притворись, что это краска. Ну типа ты безумный художник или что-то вроде того.
Это было безумие. Но что мне оставалось? Однако Кира оказалась права. Я никого не встретила, более того — на этаже было так тихо, что создавалось ощущение, будто эта часть здания заброшена. Когда я вернулась в комнату, брюнетка обработала мои ладони и несколько ссадин на ногах. Когда дело было сделано, она предложила мне свою футболку.
— Великие силы, — в ужасе воскликнула она, когда я стянула с себя тренировочный купальник. — Что с твоей спиной? Мила ты только глянь!
Через миг подруга стояла сзади.
— Твою ж… — присвистнула она.
— Что там? — не выдержала я и попыталась заглянуть через плечо, но тщетно.
— А ты не чувствуешь?
— Стой, не шевелись, — приказала блондинка.
За спиной раздался звук затвора, затем Мила протянула мне телефон, на котором красовался снимок моей обнаженной спины. Всё было как обычно: мозоли на позвонках, пара синяков на рёбрах, которые я получила во время отработки нового элемента. Картину разбавляла лишь толстая красная полоска, тянущаяся от плеча, через лопатку и там до самого позвоночника. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а лёгкие забыли, как принимать воздух. Мало мне проблем, не хватало, ко всему прочему еще покалечится.
— Нужно к медику, — выпалила Мила.
— Нет! — чересчур резко ответила я. — Они начнут задавать вопросы, и поймут, что я была в лесу. А если ты забыла, нам запрещено туда ходить из-за случившегося.
В голове не укладывалось, что байка про волка и растерзанного оленя оказалась правдой.
— Её могут исключить, — ненароком заметила Кира.
— И что, теперь ей нужно умирать от кровопотери? Да тут зашивать нужно! — в ужасе продолжала настаивать подруга.
Я часто-часто задышала, сдерживая очередную истерику.
— Подожди, крови не много, — затараторила брюнетка — кажется, порез не такой глубокий, его нужно промыть.
— И что дальше?
— Позвони Соне, — вдруг вставила я, вспомнив, что у нас есть свой подпольный медик.
— Это не разумно… — вновь начала Мила, но Кира перебила.
— Я позвоню. Мила намочи это полотенце и наполни кастрюлю водой. Лина сядь на стул лицом к спинке.
Больше никто не спорил. Я быстро пересела, слыша, как Кира начала мерить комнату шагами. За спиной зазвучали гудки, разбавляемые тихими ругательствами подруги.
— Привет, — послышалось на том конце провода.
— Привет, можешь говорить? — быстро отрезала Кира.
— Да, что — то случилось? — в голосе Сони послышались нотки беспокойства.
— Да. У нас ЧП, — дверь отворилась и в комнату вернулась Мила, в руках девушка несла кастрюлю воды. — Лина решила, что целая спина её не нужна, поэтому пыталась отрезать половину, но что — то пошло не так.
— О чём ты?
— Давай без метафор, — нахмурилась Мила.
— Лина упала и оцарапала себе спину, всё выглядит очень скверно. Нужна помощь врача, но к врачу мы идти не можем.
Несколько секунд ответом служила тишина, но затем Соня заговорила.
— Вы уже промыли рану?
Я облегчённо выдохнула. Вот за это я и любила подруг — они участвовали в любой авантюре, не задавая вопросов.
— Как раз этим занимаюсь, — крикнула в трубку Кира и, передав трубку Миле, принялась за дело.
— Смой все загрязнения, но будь аккуратна с повреждёнными тканями. Лина, ты знаешь, чем поцарапалась?
— Точно не уверена, — сжав зубы, ответила я. — Я не помню, в какой момент это случилось, но я была в лесу. Скорее всего, поцеловалась с какой-то корягой.
— Это плохо.
— Что, почему?
— Я всё промыла, — вставила в разговор Кира.
— Потому что там могут остаться какие-то занозы. Кира, порез глубокий?