— Не особо. Я так и думала, ведь крови было бы больше.
— Хорошо. Тогда внимательно проверь, не застряла ли внутри какая-нибудь гадость, это очень важно, иначе может возникнуть воспаление.
Я глубоко вздохнула.
— Может всё-таки к медику? — предприняла вторую попытку Мила.
— Нет, — хором выпалили мы с Кирой.
О, мой напарник по преступлению.
Я почувствовала, как тонкие пальцы девушки легко пробегают вдоль моей спины. Они были холодными, из-за чего по коже побежали мурашки.
— Вроде всё чисто.
— Хорошо. Кровь не идёт?
— Нет.
— Тогда обработай антисептиком.
— Мила, подай перекись, — несколько минут Кира молча возилась с моей спиной. — Что дальше?
— Наложи повязку, только аккуратно.
— Не нужно ничем смазывать?
— Нет, я завтра приеду и сама всё посмотрю.
— Хорошо, спасибо, ты очень выручила.
— Спасибо, — повторила я, а на том конце провода хмыкнули.
— Вы должны мне объяснения, мисс, но они подождут до завтра. А сейчас мне нужно бежать, на созвоне.
— На созвоне, — повторила Кира и отключилась.
После прошло полчаса. Пока Кира перевязывала мою рану, а Мила разбирала учинённый бардак, я всё им выложила. От того, как миссис Дамески накричала на меня, до того, как Айван предложил сделку. Обе девушки долго и красочно меня ругали: говорили о безответственности и отсутствии чувства самосохранения. Я не спорила, ведь во многом они были правы. Да и я знала, что они просто переживают за меня. Не могла же я обижаться на их заботу?
Когда эпитетов у обеих иссякло где-то минут за десять и лишь после девчонки более-менее успокоились.
— Вот ведьма, — выпалила Кира. — Нужно идти жаловаться ректору.
— Не хочу, — тихо ответила я. — Хелена в чём-то и права. Я не успеваю по программе.
— Я могу позвонить папе, — предложила Мила, а потом наткнулась на мой убийственный взгляд — Лина, не вредничай, он и вправду может помочь. Я знаю, ты не принимаешь помощи от моей семьи или от кого-либо, но это не деньги, не возможности. Это всего один звонок.
— Мила, правда, не стоит.
— Просто я хочу помочь, — протянула девушка, потирая себя за плечи. — Ты и так всё свободное время тренируешься, в библиотеке сидишь больше меня, что обычно является признаком апокалипсиса, а благодарности от этой Дамески ноль. Ты же не робот.
Я тяжело вздохнула и посмотрела на закат, а потом тихо произнесла:
— Может, тогда мне здесь не место.
— Не смей так говорить, — отрезала Мила. — Если кому здесь и самое место, так это тебе.
Больше мы не сказали ни слова. Подруга тихо заваривала кофе на маленькой электрической конфорке, а я тонула в лучах заката. Они окутывали меня каким-то невероятным спокойствием.
Сделав глоток кофе, я обратилась к подруге.
— Эй, Кира, что ты там интересного нашла, что уже десять минут не можешь оторваться от телефона?
Девушка одарила меня рассеянным взглядом, а мобильник сразу выключила.
— Я думала, ты и не заметишь. На самом деле ничего особенного, в город привозят коллекцию картин Милле, готовится закрытая выставка.
— Ты очень хочешь пойти? — догадавшись, ласково спросила я.
Кира улыбнулась, но поникшие плечи и опущенный взор выдавали её с головой.
— Безумно, — последовал ответ. — Но билеты сложно достать, — взгляд девушки встретился с Милой — даже аристократам.
— Мне жаль, — пересев на подлокотник кресла, я накрыла её плечи ладонями.
— Я попробую поговорить с Ингой, всё же её папа мэр, может, удастся попасть через него.
Кажется, Кира и сама в это не верила. Моё сердце сжалось от печали, проскальзывающей в голосе подруги. Она сегодня так обо мне позаботилась, а я не могла отплатить ей тем же. Единственное, что было в моих силах — говорить и обнимать её.
— Обязательно попробуй. Нельзя так просто сдаваться.
— Согласна, — добавила Мила. — А я всё же поговорю с мамой, у неё много знакомых в светской тусовке, и с Алеком. Вдруг он знает организаторов.
Кира лишь протяжно вздохнула.
— Спасибо девочки, но это не так важно.
Мы с Милой переглянулись, как и я, она не поверила ни единому слову.
— Кстати о важности… — вдруг вновь подала голос Кира.
Подруга резким движением встала и поставила чашку на стол, затем приблизилась к своему художественному уголку, в котором стояли мольберт и несколько стопок с папками и коробками, забитыми принадлежностями для рисования. Девушка бегло начала перебирать рисунки, пока не нашла то, что искала.
— Говоришь: «Нельзя так просто сдаваться»? — выудив белый листок на поверхность, она протянула его мне. — Тогда не сдавайся.
Я опустила взгляд на бумагу и увидела, что на ней изображена танцовщица. У неё длинные тёмные волосы, а красное платье развивается так, словно девушка танцует с ветром. Глядя на неё, я слышу музыку, ту самую, под которую кружилась почти год назад на конкурсе РАИ. Кира нарисовала меня.
— Помни, зачем ты здесь, — тихо добавила подруга.
— Спасибо, — так же тихо пролепетала я.
Я помню. И не позволю себе забыть.
***
Новый день. Очередная попытка взлететь. Очередная попытка не свалиться с грохотом на землю.
Я знала, что Нина будет приставать с вопросами и не отступит, пока не получит ответы. Но мне совсем не хотелось рассказывать ей о том, что я заключила сделку с Айваном, как не хотелось делиться тем, что я встретила в лесу волка и оцарапала спину. Поэтому я соврала. Убедила её в том, что просидела до конца урока на скамейке возле Дуба, а потом пошла к Миле. На вопрос о нашем таинственном однокласснике я лишь удивлённо заморгала: «Нет, я его даже не видела».
Эти слова дались мне проще, чем я думала. Притом, что я никогда не поощряла ложь и всячески старалась её избегать. Но раз Нина хранила от меня секреты, то и я собиралась отплатить ей той же монетой. Мила и Кира поддержали мой план.
Чтобы избежать дальнейших расспросов, я сослалась на плохое настроение и, не успев толком встать с постели, всунула в уши два наушника. Окружающие звуки сменились невероятной музыкой и голосом Эмели Санде. А рисунок Киры, который теперь стоял на тумбочке рядом с фотографией мамы, придавал мне уверенности. «Я не позволю себе забыть».
Ближайшие два дня были для меня небольшим подарком с небес, так как в эти дни отсутствовали практические классы. А главное — практические классы с Хеленой. Я очень наделась, что слова Айвана не были пустым звуком, и мы сможем приступить к работе как можно скорее.
Именно об этом я думала, откинувшись на спинку стула в кабинете литературы. Глаза закрыты, а музыка заглушает большинство звуков. Я знала, что куда лучше было бы отвлечься на истории друзей, но сегодня утром мне хотелось побыть наедине с собой.
Стоило этой мысли пронестись в голове, как я почувствовала, что кто-то трясёт меня за руку. Неужели уже урок начался? Открыв глаза, я увидела Нину, которая выглядела чересчур возбуждённой, даже для самой себя.
— Что такое? — тихо спросила я, вытаскивая один из наушников.
— Тебе нужно это услышать! — воскликнула соседка, а затем кивнула в сторону нашего одноклассника — Стефана.
Только сейчас я увидела, что взгляды всей группы обращены на него, даже Айван, примостившийся в самом углу верхнего ряда, одарил парня своим дорогостоящим вниманием. «Вот и побыла наедине с собой» — ветерком пронёсся в голове внутренний голос. Но я отмахнулась от него и постаралась сосредоточиться на том, что говорил Стефан. К несчастью, я прослушала начало его истории.
— В общем, нужно десять человек. Лично я с удовольствием надеру этим выскочкам зад. Кто со мной?
Несколько парней, включая Сашу, подняли руки.
— Он собирается с кем-то подраться? — обратилась я к Нине шепотом.
— Нет, он поругался со старостой третьекурсников, и они решили выяснить отношения в игре.
— В игре? — не понимая, переспросила я.
— Футбол, — пояснила Нина, коварно сверкнув улыбкой.
— Футбол? — мои глаза так и вылезли на лоб.