— А потом, когда все ушли, он поймал меня за руку и почти прижал к стене, — закусив губу, прошептала я.
Голубые глаза подруги загорелись еще большим интересом.
— Да ну? Прямо прижал?
— Ну не совсем, он поставил руки вот так, — я показала ладонями по обе стороны от себя — но это всё равно было очень близко.
— И что он сказал? Что-нибудь сексуальное? — она игриво вскинула брови.
Почему-то от этого мне стало смешно, и я расхохоталась, прикрывая рот ладонью, чтобы не разбудить девчонок, а затем легонько толкнула подругу в плечо.
— Да нет же, он наоборот был злым, напугал меня до мурашек.
— Лина, Лина, — её голова покачивалась из стороны в сторону — ты точно уверена, что мурашки были из-за страха? Он ведь такой красавчик.
— Точно! — выпалила я, игнорируя её последние слова и собственные сомнения.
Мила задумчиво ухмыльнулась, какая-то безумная мысль пришла в её хорошенькую головку.
— Что? — улыбнувшись, спросила я, мысленно готовясь к худшему.
— Да ничего, просто злость — очень сильное чувство, оно имеет талант быстро перерастать в кое-что более приятное… — не успела она договорить, как я запульнула в неё подушкой. — Эй! Поверь, я знаю, о чём говорю! У нас с Алеком было также!
Я усмехнулась. Это правда, знакомство Алека и Милы нельзя назвать приятным, кажется, она тогда назвала его придурком. И, тем не менее, я никогда не видела более сильной любви, чем между этими двумя.
— И я рада, что, наконец, появился кто-то, кто поможет тебе забыть Никиту, — вновь зазвучавший голос подруги выдернул меня из задумчивости.
Никита… Это имя заставило меня слегка содрогнуться. Мне до сих пор не верилось, что он всё это время обманывал меня. Момент, когда я еще не подозревала об этом… он словно, был в другой жизни. С кем-то счастливым и беспечным.
— Кстати насчёт Никиты, — тихо начала я, вспомнив, что совсем забыла рассказать Миле о нашей с ним последней встрече — мы после говорили.
Веселье покинуло подругу в считанные мгновения.
— Что? Когда?
— Почти сразу, после того, как я узнала. Он ждал меня после занятий, это было еще до поездки в «Фокстрот».
— Великие силы, — воскликнула Мила, но быстро взглянув на Киру и Соню, притихла и зашептала — почему ты мне не рассказала?
Я боялась, что она разозлится, ведь я опять утаила секрет, но вместо этого на лице девушки отражалось беспокойство.
— Это просто вылетело из головы, правда, — попыталась объяснить я. — После того, что случилось с Кристофером, я могла думать лишь о танцах. Но сейчас ты сказала про него и я…
Договаривать не было смысла, всё и так было ясно без слов. Мила потянулась ближе, крепко обняла меня и промямлила мне в плечо.
— И фто он фказал?
Я улыбнулась тому, как забавно звучал её голос.
— Только пообещай не убивать его, — фыркнула я.
Великие силы, конечно, слова Никиты по-прежнему приносили боль, но теперь, спустя столько дней и событий, эта боль была скорее ноющей, чем режущей. Однако Милу мои слова лишь больше насторожили, она резко отпустила меня и выпрямилась. В глазах заплясали угрожающие всполохи, вот она: хищница, готовая к бою.
— Он сказал, что всё это время у нас были свободные отношения, — на одном дыхании выпалила я.
Секунду Мила мешкала, но затем в долю секунды вскочила с кровати и прямо в пижаме направилась к выходу из комнаты.
— Ты куда? — ошарашено выпалила я, подскакивая следом.
— Я не обещала, что не буду убивать его. Уверена, сломанный нос ему пойдёт!
Я знала — она не шутит. С тех пор, как Мила освоила дзюдо, ей не терпелось применить эти навыки на ком-то в реальной жизни.
— Погоди, — запротестовала я шепотом, перегораживая путь — Он не стоит того.
— А ну пусти! — также шепотом ответила Мила и попыталась сделать шаг, но я раскинула руки в сторону.
— Мила, не надо!
В это самое мгновение Соня начала ворочаться. Переглянувшись, мы, как две преступницы, со всех ног ломанулись на вторую кровать и спрятались под одеялом. Хотя на самом деле единственной преступницей в этой комнате была Кира, укрывающая у себя двух студенток РАИ и одного чужака. Да, именно так нам виделся невинный девичник — преступление тайного клуба.
Я перевернулась на другой бок, чтобы видеть лицо Милы, и прошептала:
— Пусть делает, что хочет и с кем хочет, меня это больше не касается.
Она слегка нахмурила брови.
— Ты так просто его простила?
— На самом деле, я не уверена, что простила его или когда-нибудь прощу. Но у меня сейчас слишком много забот, чтобы волноваться о Никите.
Перед глазами всплыло лицо миссис Дамрош, её взгляд, полный презрения и разочарования.
Больше мы не произнесли ни слова, я уже начала медленно уплывать в глубокий сон, когда Мила прошептала, совсем тихо:
— Просто помни, что даже у роз есть шипы.
А может, мне всё это приснилось.
***
Наивно было полагать, что кошмары обойдут меня стороной. Крепкая дружба могла оберегать мой разум в период бодрствования, однако в мире грёз я оставалась беззащитной.
Поначалу всё было мирно, мне снился урок классики, а миссис Дамрош была в приподнятом настроении. Настолько приподнятом, что почти не кричала на нас. В какой-то момент мы начали делать вращения по очереди, со стороны это было не трудно, но когда очередь дошла до меня — я мгновенно упала. Ребята начали смеяться.
Они смеялись и смеялись, так громко, что я закрыла глаза и уши, а затем закричала, чтобы заглушить шум. А когда мой голос надломился, а различила рычание. Открыв глаза, я поняла, что танцевальный зал и ребята исчезли, вместо этого я очутилась в папином ресторане. Он был пуст, как в утро моего отъезда, за исключением одного человека, сидящего за крайним столиком. Я никак не могла разглядеть лица, но это точно был юноша, юноша одетый в бежевую рубашку. В руке он держал поводок, на котором сидел огромный серый волк. Животное скалилось и рычало, а затем начало клацать зубами в мою сторону. Зверь встал на все четыре лапы, шерсть вздыбилась, с клыков начала капать слюна, а рык стал таким жутким, что пробирал до костей.
Несколько раз волк рванул в мою сторону, но поводок не позволил. Я уже было вздохнула с облегчением, но затем увидела губы незнакомца, лишь на миг. Те поднялись в злорадной ухмылке, а через миг волк сорвался и бросился на меня.
А затем я проснулась.
— Ты что, вообще не спала? — нахмурилась Кира, когда я вернулась из ванных комнат.
— Всё так плохо? — слова вылетели с тяжёлым вздохом.
— Не настолько, чтобы это не могли исправить макияж и кофе.
Это весьма обнадёживало.
— К тому же, — добавила Мила, заправляющая постель — у нас сегодня по программе много свежего воздуха.
Так и было. Оказалось, что парни решили не откладывать игру в долгий ящик, и провести матч сегодня. И мы, конечно, собирались отправиться туда, чтобы поддержать своих друзей. Да и Соне не терпелось посмотреть на наших однокурсников. Она жаловалась, что большая часть её группы состоит из девчонок, а немногие мальчишки были похожи на безумных учёных из мультиков — такие же тощие очкарики. Не то чтобы это было плохо, совсем нет, просто вкусу подруги не соответствовало.
Сразу после пробуждения, мы ненадолго разделились, чтобы переодеться в университетские футболки и привести себя в порядок, а затем встретиться в столовой для завтрака. Мне было совестно, что накануне я оставила Нину одну, но если бы соседка узнала, для чего на самом деле приехала Соня, она бы начала задавать слишком много вопросов. А вопросы мне были ни к чему. Меньше всего мне хотелось, чтобы Нина прознала о моей сделке с Айваном.
Поэтому, чтобы хоть немного загладить вину, я предложила девушке присоединиться к нам за завтраком, отчего та засияла, словно диско-шар клуба Фокстрот.
— Спасибо, что позвали, — улыбалась она Кире и Соне — Крис весь вечер разрабатывал стратегию с парнями, не удивлюсь, если они, как и вы, ночевали вместе.
Я сделала вид, что не заметила лёгкой обиды в её голосе и поднесла стаканчик к губам.