— Я просто делюсь фактами, — поднял ладони Феликс. — К тому же, еще никто не исчезал бесследно. Рано или поздно, всех находили.
— Насколько поздно? — нахмурилась подруга, переводя взгляд с одного парня на другого.
— Не важно, — отрезал Алек, пока его собеседник вновь не встрял со своей «честностью».
Я была благодарна ему за это. Разумеется, Миле не терпелось докопаться до всей правды, в этом она себе не изменяла. Но не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что дальнейшие расспросы нас не воодушевят. И всё же она спросила.
— И все участники это знают? Они сознательно идут на риск?
Алек и Феликс молчаливо переглянулись. Неужели мы с Милой тоже постоянно это делаем?
— Большинство точно знают, — тихо ответил Паррес — просто некоторые излишне самонадеянны. Но я не могу отвечать за тех, кого выставляют впервые. Это зависит от их хозяев.
— Почему ты говоришь о них, как о животных? — наконец очнулась Соня, её глаза пылали возмущением. — Одно дело, когда он — она кивнула в сторону Кристиана — делает это. Очевидно, что он сам не человек. Но ты?! Феликс, они ведь живые люди! Такие же как ты или я.
Пыл, в котором это было сказано, заставил юношу потупиться, но Алек моментально встал на защиту лучшего друга.
— Он правильно всё сказал. Да, возможно это не уважительно, но зато очень точно передаёт суть. А как их еще назвать? Начальники? Боссы? Соня, они буквально покупают человека для своих целей. И относятся к нему не лучше, чем к рабу или прислуге. Никто не будет отрицать, что это отвратительно. Но и ты не забывай, что гонщики идут на этот шаг самостоятельно. Это их выбор. И поверь, деньги, которые они получают, стоят того, чтобы потеряться в лесу.
Бить было нечем, так что Соня сдалась и отвернулась.
До следующего этапа оставалось больше часа, поэтому парни предпочли отвлечь нас едой. Ехать на поздний ужин казалось полной нелепостью, особенно когда гонка была в самом разгаре. Но парни сослались на то, что нам понадобится больше сил, чтобы перенести ночь. Кроме того, неизвестно, сколько еще часов нам придётся провести в порту.
Согласившись, мы отправились до ближайшей забегаловки. Когда нас с Феликсом оставили ожидать заказ, я не могла поверить, что всё происходящее — реальность.
— Знаешь, — тихо призналась я. — Всё настолько сюрреалистично, что мне кажется, будто я в любой момент проснусь.
— Что? Ты не каждый день покупаешь картошку фри в час ночи? — наивно спросил он.
Парень посмотрел на меня с таким детским удивлением, что я не смогла сдержать улыбку. Вот в этом весь Феликс — он дарит свет, даже в самые мрачные дни моей жизни.
— Определённо нет. Просто всё это так непривычно, я имею в виду всё это, словно это не моя жизнь. А тут так тихо, — я обвела пальцем пустую забегаловку — словно сейчас ничего не происходит. Нет никакого кошмара наяву. Нет никакой гонки. Кажется, что мы может просто взять и поехать домой. И притвориться, будто этой ночи не было.
— О, милая, — Феликс быстро обнял меня, опустив одну ладонь мне на спину, а другую на затылок, и начал медленно гладить меня по голове.
Через миг мои глаза наполнились слезами.
— Вот увидишь — всё закончится быстро. Ты и моргнуть не успеешь. И все будут в порядке, никто не пострадает.
— Я тебе верю, — шмыгнула я. — Просто, это, наверное, самая длинная ночь в моей жизни.
Он ласково провёл пальцем по моей губе, смахивая слезинку, и посмотрел в глаза со всей серьёзностью.
— Я могу увезти тебя отсюда, если хочешь. Только попроси.
И я снова ему поверила. А еще, мне почему-то казалось, что если бы я попросила Феликса уехать со мной, он бы согласился. А может, всё это моё дурацкое воображение. Но, как бы там ни было, я не могла так просто бросить Алека, Милу и Соню. Да и того мальчика. Ни после того, как я узнала его историю. Сделанного не воротишь, и отступать уже поздно.
— Прости, — улыбнулась я, поднимая голову — наверное, я просто устала. Столько эмоций за одну ночь. Но я не хочу уезжать. Не могу.
Феликс вновь притянул меня к себе, на этот раз, он опустил подбородок мне на макушку.
— Как я тебя понимаю, — прошептал он.
Я зарылась носом в его тёплый шарф, касаясь щекой горячей кожи на шее, позволяя себе на мгновение закрыть глаза и погрузиться в его аромат. Феликс окутал себя одним из тех мужских парфюмов, что одним вздохом могут свести с ума.
Это был еще один момент, который мне захотелось поставить на полку с «банками». Мы так и стояли посреди пустого кафе, пытаясь спрятаться от ужасов ночи в объятиях друг друга.
Глава 17
После того, как принесли заказ, мы вернулись в порт. Волнение перебивало аппетит, но голод возобладал. Мы жевали молча, то ли от того, что были увлечены едой, то ли от того, что никто не мог подобрать подходящих слов. Говорить о будничных делах казалось неправильным. Я же старалась даже не думать об Академии. Не позволяла проскользнуть ни одной мысли, проведя в сознании черту между тем миром и этим. Меня и так весь вечер переполняли тревоги и дурное предчувствие, если добавить к ним мысли об Айване или Нине, я окончательно взорвусь.
Сейчас я должна быть не Линой — девушкой с мечтой о карьере танцовщицы, а Линой — верным другом Милы и Алека, готовым подставить плечо и вступиться за них. Ребятам нужна опора, а не размазня.
Соне стало чуть легче. После того, как она проветрилась и перекусила, силы будто бы вернулись к ней. А может, она просто воспользовалась передышкой вдали от Лакхезиса, чтобы выстроить новую крепостную стену вокруг собственной души. А вот Мила с каждой минутой наоборот — всё глубже погружалась в себя. Я чувствовала, что все происходящие события поразили её куда больше, чем девушка рассчитывала. Еще в особняке она будто бы знала, чего ждать, и была готова дать бой. Но сейчас она казалась потерянной и немного испуганной. Даже мне — самой близкой подруге Милы Арден, было непривычно видеть тень страха на её лице.
Она очнулась от транса, лишь когда настало время очередного прощания.
— Всё будет хорошо, — вкрадчиво напомнил Алек. — Не забывай, я уже делал это.
Его голос был для неё лекарством и ядом одновременно. Она ласково провела пальцами по его щеке, а потом крепко поцеловала. В этом поцелую оказалось столько эмоций, что я не смогла отвести взгляд. Это было похоже на кадр из кино, или картину эпохи романтизма. Словно чувство ожило, обрело физическую форму. И то, как Алек ответил на её поцелуй… У меня в животе затрепетали бабочки. В этот самый момент я поняла, что никогда не испытывала подобной любви. Мне казалось, что это так. Но ни мои отношения с Никитой, ни та нежность и надёжность, которую дарил мне Феликс, и близко не стояли с силой чувств этих двоих. Это поражало и восхищало одновременно.
Алек отстранился первым и строго взглянул на свою девушку.
— Оставайся с Линой. Феликс, присмотри за ними и, будь добр, без жутких историй.
— А ты возвращайся скорее.
Мила гордо вскинула подбородок.
— Порви их всех, — отрезала она.
— Вот это моя девочка, — ухмыльнулся Алек, затем подарил ей еще один быстрый поцелуй в лоб и пошагал к мотоциклу.
Следующим этапом была вода. Судя по тому, что рассказал Феликс, эта гонка происходила на заброшенном портовом мосту, соединяющем два берега, опоясывающих залив. Сложность была в том, что мост почти не имел парапета. А там, где он был, сталь давно проржавела. Конструкция была не надёжнее паутины.
Тем не менее, ширина моста позволяла разъехаться двум легковым автомобилям. Это внушало некоторое спокойствие.
— А что там за машина стоит? — тихо поинтересовалась Соня, когда мы вновь уселись на капот.
Я проследила за её взглядом. И правда, недалеко от старта на мосту, прямо между полосами, стоял минивэн. Вокруг него крутились люди.
Феликс потёр подбородок, но отвечать не спешил.
— Это не важно, — наконец ответил он.