Хелен жестом прогнала выпучившую глаза девушку и тут же смылась в нашу комнату. Я поспешила вслед за ней, послав напуганной девушке извиняющийся взгляд. Я едва оказалась внутри, прежде чем Хелен захлопнула дверь за собой и прислонилась с ней спиной, словно баррикадировала вход от нападающей армии гоблинов и трау.
— Что за несносная простушка!
— Вообще-то она напомнила мне Дейзи в прошлом году. Не забывай, Хелен, эти девочки не прошли ещё своё посвящение. Они кажутся легкомысленными и несмышлеными, потому что они ещё не узнали каков окружающий их мир на самом деле. Они не знают о вратах в Волшебную страну или об ужасающих существах, которые скитаются по лесу, или что они будут призваны защищать мир от этих самых существ. Почему бы не позволить им побыть глупышками ещё несколько часов, прежде чем они будут вынуждены предстать перед этими ужасами?
Несколько долгих минут Хелен ошарашено смотрела на меня, во время которых я вообразила, что она размышляла о ряде ужасов иного характера — кредиторы, неоплаченные счета, бедность, вынужденный брак без любви.
— Ты права, — сказала она. — Пусть наслаждаются своим простодушием ещё несколько часов. Но не говори мне, что мне придется за этим присматривать.
Хелен осмотрела комнату и вздохнула.
— По крайне мере, тут всё без изменений. Старая добрая Дейз, должно быть, провела часы, приводя комнату в точно такой же вид, как и было.
Я окинула взором комнату и поняла, что она имела в виду. Кровати Хелен и Дейзи, расположенные по разные стороны длинной комнаты, были заправлены теми же яркими стегаными одеялами, что у нас были в прошлом году. Поднос с заварочным чайником, чайные кружки, чайница, баночка какао и коробочка печенья, был расположен у камина, где мы обычно пили чай и устраивали вечеринки с какао. Потертые, но удобные подушки — стянутые из гостиной на нижнем этаже — были разбросаны вокруг очага.
На каминной доске стояли фотографии в рамках, сделанные в прошлом году — Хелен, выигравшая первый приз за стрельбу из лука; мы втроём, руками обнимая друг друга за талию, перед Домом Фиалок, и одна фотография Нейта, дурачившегося у статуи Дианы в саду, с пытавшейся выглядеть строгой, но провалившей задачу, Хелен на заднем плане. Хелен остановилась перед именно этой фотографией с тоскующим видом. Я отвернулась, чтобы предоставить ей уединенности, и отнесла свою сумку к шкафу у моей кровати.
Моя кровать находилась в дальнем конце комнаты, вдвинутая в нишу под окном с видом на реку. Зная, как я любила свежий воздух, Дейзи оставила окно открытым. Легкий ветерок развевал кружевные шторы, впуская запах речной воды, садовых роз, свежей травы… и ещё кое-чего. Я встала на колени на кровати, открыла окно пошире и высунулась из окна, принюхиваясь к воздуху. Я почувствовала запах мха и древесной коры и лесной подстилки, дикорастущей перечной травы, что росла в таинственных дремучих лесах, и смолу сосновой хвои. Лес Блитвуда. Я не только почувствовала его запах, я услышала его — ветер шелестел сквозь акры сосновых рощ, гнал сухую листву, опавшую с дубов и кленов и буков, птицы, перекликаясь друг с другом, пели песни, мелкие создания суетились, занимаясь запасами на зиму, даже корни искали воду сквозь толщу почвы. Всё это взывало ко мне, волновало крылья под моей кожей, понуждая их вырваться на свободу и отправиться в полёт…
— Если не будешь осторожна, выпадешь из окна, — порицательный голос Хелен вырвал меня из края окна.
Я втянула назад голову, выпутывая занавеску из волос. Я рукой задела нечто, что зацепилось за кружево: длинное черное перо.
Я быстро взглянула в направлении Хелен, с целью понять заметила ли она, но она уже отвернулась от меня, довольно складывая свои сорочки и корсеты в комод, напевая самой себе и частенько поднимая свои глаза на фотографию Натана, которую она переставила на верхнюю полку своего комода. Приколотым к заостренной вершине стержня пера был сложенный лист бумаги. Я развернула его.
«Встретимся сегодня вечером в лесу», — говорилось в нём. — «Я кое-что должен тебе рассказать».
Записка не была подписана, но она могла быть лишь от одного единственного человека. Моё сердце заколотилось, я сложила записку в миниатюрный квадратик и запихнула его в карман юбки вместе с пером, где весь оставшийся день, пока я распаковывалась, они шуршали как пойманные в ловушку птицы.