— У меня нет ни малейшего стремления выходить за вас замуж, мистер… кем бы вы там ни были.
Мой напарник рассмеялся.
— Так говорят все девушки, но думают они совсем иначе.
— Ну, а я действительно так думаю. Пожалуйста, а теперь давайте закончим танец.
— Посмотрите-ка, пришло время для одного из тех отвлекающих маневров, в которых вы, девушки, так хороши. Давайте, посмотрим на это вместе.
Всё ещё держа меня за талию, мой партнёр повёл меня к краю зала. Стайка танцоров, одетых как китайские куклы сделали пируэты и начали исполнять тряский балет. Я видела, стоявшего в дверях господина Хофмейстера, он размахивал палочкой, направляя движения девочек, и разрывал воздух рукой в перчатке, как будто играл на невидимой арфе. Одна из китайских кукол — могла ли это быть Кэм Беннет? — двигалась в его сторону, как будто притягиваемая к нему струнами. Я почувствовала, что рука моего партнёра дёргается в том же ритме.
— Так говорят все девушки, — пробормотал он. — Рад с вами познакомиться. Во всех лучших школах. Но они не подразумевают этого.
Я оглянулась и увидела, что все молодые люди изрекали подобные глупости. И девушек, похоже, это не смущало — наших девушек. Беатрис Йегер лучезарно заулыбалась от слов партнёра, как будто он читал Платона, хотя всё, что он сказал, так это "я люблю крокет" снова и снова. А Уоллис Резерфорд таращилась на безволосую особь, болтавшую о том, что хочет как минимум дюжину детей.
На периферии толпы я заметила Натана, Хелен и Дейзи, работавшими над тем, чтобы отбить наших девочек от партнёров и разгипнотизировать их, но их партнеры по танцам не позволяли им уйти. Когда Натан попытался вырвать Сюзанну Девснап из рук одного человека, тот ударил Натана в челюсть, не изменив выражения лица, и спокойно высказался, что он предпочитает ходить на яхте из Ойстер Бей в Нантакету. И всё это время мужчины следили за крутящейся палочкой господина Хофмейстера.
Вот оно — Хофмейстер контролировал их. Мы надо остановить Хофмейстера. Нам нужны колокола. Что случилось с нашими учителями? Они были пойманы?
Я извивалась в попытке вывернуться из рук партнера, но он лишь сильнее стягивал свою хватку.
— Отпустите меня! — закричала я.
Он повернулся ко мне с пустым выражением лица и сказал:
— Так говорят все девушки, но они не имеют это в виду.
Моя кровь остыла от его слов, а затем свернулась, когда все молодые люди повернулись ко мне и в унисон заговорили голосом ван Друда.
— Так сказала твоя мать, но она не имела это в виду.
Затем, как часовой механизм, молодые люди повели своих партнёрш на танец.
Пока я боролась с хваткой своего похитителя, двери бального зала открылись с резким треском, который нарушил поток танца. На мгновение девушки, скованные в своих движениях, споткнулись, как автоматы, у которых сломался часовой механизм. Их партнеры также остановились и посмотрели на дверь, чтобы понять, что вызвало это нарушение, их вкрадчивые, пухлые лица, выразили раздражение, как у людей привыкших получать всё. Кто или что вошло?
Я повернулась и увидела, что широкий дверной проём затемнён группой фигур в плащах. Они стояли V-образным строем с самой высокой фигурой на вершине, их плащи были покрыты капающими сосульками, словно им пришлось плыть сюда под замёрзшей рекой. Я подумала о "сумерках" подо льдом — но потом ведущая фигура сделала шаг вперёд и скинула плащ с плеч, издав звук подобный… крыльям.
— Рэйвен! — выдохнула я.
— Мы слышали, что у вас тут танцы, — сказал он своим чистым богатым голосом, сняв украшенную перьями шляпу. Под плащом он был одет в чёрные кожаные штаны, кожаный жилет и гладкую белую рубашку. Он был похож на пирата из одной из иллюстрированных приключенческих книг мистера Пайла: — Думаю, наши приглашения потерялись на почте.
ГЛАВА 28
— Дарклинги! — прошипела Дейм Бекуит.
— Они здесь, чтобы помочь, — сказала я, попытавшись вырваться из рук моего похитителя.
Когда Рэйвен увидел, что я всячески отбиваюсь, он за два шага пересёк бальный зал и оказался в дюйме от лица моего похитителя.
— Отпусти её, — прорычал он едва ли человеческим голосом.
— Я потерял её мать из-за одного из вас, — заговорил голосом ван Друда мой похититель. — Я не хочу потерять и её тоже. А теперь почему бы тебе не уйти. Твоему виду здесь не рады.
Рэйвен, казалось, на мгновение опешил от голоса ван Друда, исходящего из розовых губ мягкотелого парня, но быстро оправился. Он оглядел бальный зал, внимательно присмотревшись к замкнутому кругу хорошо одетых молодых людей, застывших, как игроки в игре "замри". Потом он повернулся к тому, что всё ещё держал меня за руку, склонил голову к его уху и прорычал: