Я подошла к её кабинету, еле волоча ноги, уверенная, что меня вот-вот попросят покинуть школу. Я всерьёз подумывала не возвращаться в Блитвуд в этом году. Я говорила Хелен и Дейзи, что меня не волнует провал моих экзаменов. Рэйвен сказал мне, что хочет, чтобы я пришла к нему, когда я буду готова. Так почему же я так боялась, что меня попросят уйти?
Всё потому что я не была уверена, что Рэйвен меня примет… или потому что я всё ещё не была готова пойти к нему?
"Ну, тебе стоило подумать об этом до того, как ты провалила экзамены", — упрекнула я себя, подняв неуклюжую руку, вознамерившись постучать в дверь кабинета Дейм Бекуит.
— Ты не должна винить себя!
Слова были бы обнадёживающими, если бы они были адресованы мне, но поскольку они прозвучали из-за закрытой двери, но они явно были сказаны не мне. Кроме того, я узнала голос, это была мисс Фрост, которая первая же и скажет, что в своих проблемах я сама виновата — и укажет, что было неприлично подслушивать частный разговор. Я вновь подняла руку, когда Дейм Бекуит ответила:
— Кого ещё мне винить? Юди?
Моя рука застыла. Юди? Могла ли она иметь в виду Юдикуса ван Друда? Я опустила руку и открыла своё внутреннее ухо, чтобы послушать.
— Ну, да, — ответила мисс Фрост. — Юдикус ван Друд решил стать монстром.
— Кто-нибудь из нас делает такой выбор, Эуфорбия? Я видела, что происходило с ним. Я видела, что он любил Эвангелину… — моё сердце ускорилось от имени матери, — но я запретила ему поговорить с ней.
— Конечно же, ты запретила! — воскликнула мисс Фрост. — Она была его ученицей. Это было бы совершенно предосудительно! Ты направила его по правильному руслу — подать заявление на одобрение Советом брачного союза, когда она достигнет совершеннолетия. И они дали согласие…
— Пока он не потерял своё состояние. И к этому времени Эвангелина была влюблена в другого.
Я ждала, едва ли осмеливаясь дышать, чтобы узнать раскроет ли Дейм Бекуит личность моего отца. Знала ли она, кем он был? Но если бы она знала, что он был Дарклингом, она бы никогда не позволила мне появиться в Блитвуде.
— Он не единственный, кто когда-либо терял возлюбленных. Когда я потеряла Майлса…
— Ты провела следующие двадцать лет, злоупотребляя выпивкой, — рявкнула Дейм Бекуит. — И позволила "сумеркам" овладеть ученицей прямо у тебя под носом.
Тишина, которая за этим последовала, ясно дала понять насколько, должно быть, была унижена мисс Фрост этим замечанием. Когда Дейм, наконец, заговорила, её голос был нежным.
— Твоя утрата подавила тебя, Эуфорбия, как и потеря Юди подавила его. Это сделало его уязвимым перед тенями, равно как и побудило его.
— Всё потому, что я ревновала счастью других людей, — сказала мисс Фрост. — Теперь, когда я получила его обратно, я понимаю это. Конечно же, ты понимаешь.
Дейм Бекуит вздохнула.
— Да. Мне кажется, какое-то время я тоже была угнетена тенями. Я счастлива была согласиться с решением Совета отложить помолвку Юди с Эвангелиной, и я была счастлива, когда они отменили своё решение пожениться. Я позволила себе поверить, что он забыл Эвангелину, что мы могли быть вместе. Я — замужняя женщина!
— Твоё замужество с Даниэлем Бекуит явно не было браком по любви.
— Нет, — печально рассмеялась Дейм Бекуит. — Определённо, нет. Но, по крайней мере, он позволил всему миру поверить, что Натан был его ребёнком, прекрасно понимая, что это не так. И после того, как родился Натан, я поняла, что должна отступиться от Юди. Я видела, чем он стал. Я пыталась спасти его, но тени уже полностью завладели им. И теперь — раздумывая о том, что он заманивал юных девушек, губя их! Я чувствую себя так, словно я лично ответственна за судьбы этих бедных девушек!