Травница хоть и располагала увесистым «кошельком» благодаря поступлениям от своих продаж и прочих – отцовских подачек, но всё равно не хотела тратить сверх меры на составляющие, которые при желании можно собрать как самой, так и наняв людей. Однако такой способ собирательства не обойдётся без ненужных вопросов, поэтому-то стало необходимостью заручиться партнёрством с тем, кто мог ей предложить анонимность.
Время шло и, уже причисляясь к одному из наёмных домов, Ворона находилась далеко не на последней позиции по числу поступающих заказов, что было большим достижением для её возраста. Из простого поставщика ядов она поднялась по карьерной лестнице до «доктора» - стала работать над противоядиями и лечить поступающих в госпиталь наёмников, если, конечно, ей это было под силу. Ведь услуги, предоставляемые ей, были ограничены в виду узкой специальности и применимости её знаний – полноценным доктором она не была и не собиралась им становиться.
- Иан в своём кабинете?
- Ага, заперся там со вчерашнего вечера с бумагами. Может помер?
После сказанного Кэссиди поднялась с насиженного места, направившись на кухню – её получасовой перерыв был окончен, а значит, что время приниматься за работу.
- Ну, вот, мы наконец-то одни. Кэсс милая и всё такое, но это её притворство на людях меня раздражает.
Лукас украдкой посмотрел в сторону девушки и устало выдохнул, одновременно с этим откинувшись на спинку стула, от чего тот покачнулся назад. Они не были близки, в основном, общались только потому, что Равенна их общая подруга, да и парень числится в списке постоянных клиентов – хочешь не хочешь, а иной раз парочкой фраз обмолвишься. Особенно, если брать в расчёт тот факт, что официантка уж очень популярна среди прочих посетителей и много болтать – часть её работы.
- Это даже мило, не думаешь?
Наёмницу всегда забавляла эта часть её подруги – на работе милая и приветливая, а вне таверны настоящая грубиянка и неряха, курящая сигареты настолько часто, что мебель в её комнате пропитана этим едким запахом. Даже редко выкидываемые бутылки из-под алкоголя стали некой композицией на фоне вечного бардака и мусора.
- Мило? Ты приложилась головой где-то?
Глаза парня в удивлении расширились, а брови поднялись так, что на образовавшихся складках на лбу, можно было бы постирать бельё. Он поспешно поднялся со стула и приложил одну ладонь ко лбу подруги, а вторую ладонь к своему.
- Температуры нет – не в бреду. Я думал ты считаешь милым меня, а не такие, эм, своеобразные вещи.
Он показательно в пренебрежении покосился в сторону официантки и скорчил лицо, подняв одну бровь и поджав губы. Сев обратно на место, парень быстрым и резким движением руки убрал мешающие волосы, откинув их назад. Так как его коллеги всё ещё сидели за столом у противоположной стены, они часто кидали свои взгляды на парочку. Эти люди уже как пару десятков лет входят в организацию под руководством Гектора – приёмного отца Лукаса и Равенны, невольно наблюдая как эти дети растут, взрослеют и становятся самостоятельными. Без преувеличения можно сказать, что для них они словно младшие брат и сестра.
Одним из сидящих в той компании был Итан - самый близкий друг Гектора, именно он по указанию мужчины руководил обучением детей, составляя учебные планы, практику, проводил некие экзамены, в целом, не забывая отмечать уникальные особенности каждого, уделяя им больше времени для развития. В то время его в шутку называли «мать двоих детей», но он лишь улыбался, не придавая этому определению отрицательное значение. В отличие от Гектора Итан был сдержан в проявлении эмоций, но как истинная «мать» всегда заботился о благополучии подопечных. Хоть и работы у него всегда было по горло, мужчина никогда не отказывал детям в просьбе о игре или совместных посиделках на заднем дворике в тёплую погоду.
- Лукас, что я тебе говорил? Если уж и бегаешь, то смотри вперёд, а не по сторонам, скоро живого места не останется – весь в синяках да ссадинах.
Запыхавшийся Итан опёрся рукой о крону дерева и, тяжело дыша, стал смахивать с лица капли пота, которые так и стремились попасть в глаза, закрывая ему обзор. Погода для него на улице стояла просто прекрасная – безоблачно, ярко светит солнце, обволакивая своим светом весь двор, пропуская лишь места, не доступные ему из-за густой растительности деревьев, возвышающихся и мирно колыхавшихся на прохладном слабом ветру. Стоящие неподалёку качели слабо скрипели, двигаясь вперёд-назад в умиротворённом ритме дня. Рядом с ними на траве молча лежал мальчик лет четырнадцати, не подавая признаков жизни, лишь закрыв одной рукой глаза от солнечных лучей.