— Может, пора забыть старые обиды, копейщик? Или ты скорее позволишь Виту-Гази пасть? — крикнула Лавиния, обращаясь к Боруво.
Боруво в ответ проворчал что-то нечленораздельное, а тем временем снопы под командованием Макари уже рубили и секли ствол священного древа, пока дрейки оплёвывали огнём его листья и толстые ветки.
— Довольно! — распаляясь, прорычала Чандра. — С дороги, кентавр! Она испустила непрерывный поток ревущего пламени, начав поджаривать фалангу с тыла и быстро продвигаясь вперёд, к вечным, атаковавшим дерево.
Джайя схватила её за руку и одёрнула, предупредив: — Нельзя спасти чёртово дерево, подпалив его!
Чандра хотела было возразить. Ведь она вовсе не собиралась сжигать мировое древо.
Ну ладно, может, пара веток и обуглится, но дрейки всё равно…
Однако что-то помешало ей произнести это вслух. Она не могла понять, что именно, хотя оно казалось очень… знакомым. Повинуясь странному чутью, она посмотрела вверх, огляделась по сторонам. На балконе здания, расположенного на противоположном конце зелёной лужайки, она разглядела крошечную фигурку, — маленькую женщину, — объятую вихрящейся зелёной магией. Нет, переполненную зелёной магией, которая неудержимо рвалась из неё наружу. Без сомнения, то была Нисса Ревейн.
Сила Ниссы воплотилась в зелёном вихре, который, вращаясь, устремился от неё не к вечным, а к Виту-Гази. Мировое древо словно впитало вихрь в себя — а затем пришло в движение. Корни высвободились из земли, стряхнув с себя вечных, пытавшихся их обрубить; Жуткая орда теперь походила на ничтожных блох, облепивших восставшее в полный рост дерево. Его ветки стали руками и пальцами. Стволы и корни стали сильными и крепкими ногами. Виту-Гази сделал свои первые могучие шаги. Священное древо превратилось в живого, ходячего и топчущего элементаля больше сотни футов высотой. По-прежнему прикреплённые к нему арки и здания теперь выглядели и действовали как доспехи на этом новом исполинском страже, который вступил в битву и стремительно завоёвывал победу.
Макари и окружавшие её воины были растоптаны. Огромными ладонями вековое дерево прихлопнуло дрейков, словно мух, оставив от них лишь лазотеповую крошку.
Боруво и Лавиния дружно разразились ликующими возгласами (хотя за Лавинией подобного никогда прежде не замечалось), а Виту-Гази двинулся дальше, давя каждого вечного на своём пути и небрежно стряхивая тех, кто до сих пор цеплялся за его корни и ствол. Вскоре стало ясно, что поход великого элементаля только начался. Он направлялся к центру города, к Вечной армии, к самому Боласу.
Но Чандра не замечала исполинского элементаля и тот хаос, что он учинил на своём пути. Всё её поле зрения занимала Нисса Ревейн. Глаза Чандры наполнились слезами, хотя она уже настолько раскалилась, что слёзы мгновенно обращались в пар. Она неотрывно наблюдала за тем, как Нисса спускалась на землю, ловко перепрыгивая с балкона на террасу, с террасы на балкон, пока не очутилась среди них.
Боруво и даже Джайя Баллард были потрясены ею — или, по крайней мере, тем, что она совершила.
Лавиния поприветствовала её.
Нисса не ответила. Она смотрела на Чандру. Чандра смотрела на Ниссу. Чандра сглотнула. Нисса выдавила смущённую улыбку. Никто не проронил ни слова.
Глава XXIII
Раль Зарек
Раль знал, что он должен был делать. Он должен был помогать Кайе и этому новому пареньку Тейо сражаться с вечными, вербовать мироходцев и всё в таком духе. Но, когда он рассказал Кайе, что ему хотелось сделать, — необходимо было сделать, — та просто кивнула и ответила: «Ступай».
Его совесть немного успокаивало лишь то, что перед уходом он не забыл приказать камергеру Мари повести Лигу Иззет в битву против Жуткой орды. Но правда заключалась в том, что если кто и должен был повести иззетов в битву, то только их новый гильдмейстер. Поставив на первое место личные интересы, он вряд ли продемонстрировал выдающиеся лидерские качества.
Но ему было всё равно. Все его мысли занимал Томик.
Он пригладил свои серебристые волосы и проверил Аккумулятор. Заряда оставалось лишь сорок шесть процентов. Он так и не успел его восполнить. Раль подумал было призвать очередную грозу — но прямо сейчас у него не было на это ни времени, ни магических сил.