– Клён. Обычно так меня величают.
Рол пожал плечами и тоже вернулся в сидячее положение. Клён так Клён. Не самое плохое дерево, полезное даже. За годы скитаний скальд каких только имён и прозвищ не слыхал.
Вёл себя Клён несколько странно, если не сказать подозрительно. Тем не менее, на разбойника он совсем не походил. Скорее на какого-то знатного (и оттого заносчивого) господина, который по непонятной причине бродил по лесу в одиночестве. Посчитав, что не стоит сходу записывать незнакомца в злодеи, Рол решил проявить своё радушие. Подтянув к себе лежащий рядом походный мешок, скальд углубился в его содержимое. Среди сваленных вперемешку полезных и не очень вещей обнаружился завёрнутый в тряпицу кусок сыра. Что ж, вполне сгодится.
– Раз уж ты подсел к моему очагу, стало быть, ты мой гость, – обратился Рол к Клёну, протягивая тому сыр, – А раз так, то позволь тебя угостить.
Взглянув на предложенное яство, «гость» полез в собственную заплечную сумку. Спустя пару мгновений он протянул скальду что-то мучное и круглое. Не то лепёшку, не то печенье.
– Это вовсе не обязательно… – попытался поскромничать Рол.
– Иначе я не приму твоё угощение, – прервал его Клён, – Забирая что-либо, необходимо отдать нечто равноценное – уплатить виру. Таков Порядок. Он незыблем всегда и для всего.
Рол не стал спорить. Благодарно кивнув, он взял предложенную «печеньку». Откусив пробный кусочек, он благосклонно отметил:
– А вкусно.
– Ты ведь подменыш, – ни с того ни с сего вдруг сказал ему Клён.
Рол не торопясь дожевал и спокойно ответил на это:
– Также как и ты.
Он никогда не был глупцом. Умел наблюдать и делать выводы. Именно поэтому сказанное Клёном уже давно не являлось для него тайной. На мгновенье Ролу показалось, что на бесстрастном лице собеседника появился румянец смущения. Впрочем, это вполне могло оказаться игрой света от костра.
– Это настолько очевидно? – погрустневшим тоном осведомился Клён.
– Я с младенчества живу среди людей. От них ты отличаешься поведением, от меня – обликом. Вывод один: ты похищенный ребёнок. Тебя ведь воспитали туссеры, так?
– Верно, – нехотя признался Клён, – Так мой народ величают в здешних землях.
– А в других иначе?
– В каждом краю своё именование. Даже описание часто разнится. Сходятся лишь основные детали: жители холмов, обожающие танцевать под луной и боящиеся железа… По правде сказать, мои родичи не любят вообще всё, что магнитится. Говорят, от этого «фонит».
– Ты не упомянул ещё одну, самую важную, особенность. Туссеры крадут чужих детей!
– Это вынужденная мера, – мрачно заверил Клён, – Без неё наш народ был бы обречён.
В голове Рола мелькнула дикая мысль. Неужели, туссеры приносят младенцев в жертву тёмным божествам?! Впрочем, скальд тут же отмёл это предположение. Сидящий напротив и доживший до зрелого возраста Клён являлся ей лучшим опровержением.
Подумав ещё, Рол догадался, в чём был истинный мотив. Судя по всему, туссеры жили маленькими замкнутыми общинами. Скальд неоднократно встречал подобные и у людей. Как правило, зрелище из себя те представляли довольно удручающее.
– Выходит, вам нужна свежая кровь? – озвучил свою догадку Рол, – Неужто, гордые туссеры не брезгуют родниться с людишками?
– Напрасно язвишь, – холодно ответил Клён, – Увы, хорошая родословная не означает хорошую наследственность. Как бы грубо это не прозвучало, но зачастую «дворняжки» здоровее «породистых» особей.
Рол аж онемел от такого цинизма. Впрочем, он быстро взял себя в руки и задал ещё один вопрос:
– Слушай, Клён. А почему ты вообще ко мне подошёл? Насколько я знаю, обычно «твои» избегают встреч с «моими».
– Понимаешь… – собеседник отвёл взгляд в сторону, – Черты твоего лица показались мне знакомыми.
– Молвят, будто все туссеры похожи друг на друга, – сказал Рол с грустной улыбкой.
– Не для того, кто среди них вырос.
На какое-то время оба собеседника смолкли. Каждый думал о своём. Рол размышлял, как бы сложилась его судьба, если бы он не угодил к людям. Возможно, у него сейчас бы имелись собственные подземные покои с друзами светящихся самоцветов и водопадом посреди спальни. Он бы жил в мире волшебства и богатства… но никогда бы не отведал маминой стряпни. Не слушал бы отцовские байки. Не бегал бы с Эгилем на речку…