— Я приехал к вам за тем, чтобы познакомиться. Так сложилось, что некоторое время назад у меня скопилось очень много акций вашего предприятия, а чем оно конкретно занимается я так толком и не знаю — таким был мой ответ, на поставленный вопрос.
Мужчина, волосы которого давно приобрели абсолютно белый цвет, строго взглянув в мои красивые глаза и снова спросил, но совершенно другим тоном:
— Сколько?
— Ровно шестьдесят — поняв о чём идёт речь, спокойно ответил я.
— И что вы намерены дальше делать, с таким количеством наших акций?
— Ничего, чтобы могло повредить моему и вашему бизнесу — помня о ситуации в компании по перевозке грузов, ответил я.
— Что вы под этим подразумеваете? — попросил разъяснений собеседник.
— Только то, что сказал. Я собираюсь делать всё, что пойдёт на пользу нашей с вами фирме, которая оказалась, как и многие другие в этом городе, в не простой ситуации. Пытаться руководить процессом, менять перечень выпускаемых товаров, сокращать рабочих я не собираюсь. А вот выслушать вас, чего вам не хватает, чтобы снова подняться до прежнего уровня, хотел бы.
— Вы наш сок уже пробовали? — резко сменив тон спросил меня, как то мгновенно ещё больше постаревший, мужчина.
За время разговора мне удалось попробовать и сок, и компоты, и даже банку инжирового варенья открыли специально для меня, вкусовыми качествами которого управляющий очень гордился. Сок мне конечно же доводилось пробовать, только я не знал, что его делают именно здесь, а вот всё остальное прошло мимо моего желудка и может поэтому произвело на меня очень сильное впечатление.
— Объясните мне Френк, почему у продукции такого высокого качества и с такими великолепными вкусовыми свойствами, не стало покупателей? — спросил я представившегося, некоторое время назад, мужчину.
— Ну почему же не стало, они есть. Всё что мы производим у нас охотно покупаю все близлежащие магазины и рестораны. А вот дальше. Когда отправлять апельсиновый сок за пределы страны стало не выгодно, остановилось и всё остальное. Не могу же я отправить полупустой корабль в Японию или северную Европу, да в тот же Владивосток делать это крайне накладно, в сложившейся ситуации. После того, как цены на сырьё упали, с этим у нас возникли большие трудности. Нет, мы конечно стараемся подсаживать свой груз на корабли, идущие в нужных нам направлениях, но там охотно берут всё, кроме апельсинового сока, даже несмотря на то, что наше качество лучше многих других. Всё дело в цене, не можем же мы торговать им себе в убыток. А так сложилось, что именно в нём все наши деньги — поведал мне историю своего падения, руководитель большого предприятия.
— Не простая ситуация — высказался я, хотя ясно понимаю, для меня всё, что здесь происходит, дремучий лес. И какого чёрта ввязался в очередную авантюру?
— Верно подмечено — усмехнулся Френк, носивший очень знаменитую фамилию, Морган. — Но вы мне лучше объясните, как вам удалось собрать всё, что было выставлено на бирже?
— Я специально этим занимался — не стал я скрывать того, что и так всем известно.
— Вот даже как. Тогда, это, пожалуй, всё объясняет. Я узнавал, у кого именно оказались наши акции, прежде чем выставить туда те, которые превышали контрольный пакет и был уверен, что его никогда никто не соберёт. А вы значит специально на нас нацелились?
— Ну не совсем специально. Когда у меня на руках оказалось такое количество акций, которое позволяло уже контролировать вашу фирму, я стал ещё плотнее заниматься вами.
— Что тут скажешь, умыли. Не видать бы вам их, не сложись всё так неудачно. Кто же знал, что именно так будет с урожаем? А тут у нас ещё кредиты, два новых цеха, за которые тоже надо было расплачиваться. Мы же у себя открыли тарный цех, теперь сами любое стекло дуем. И новый разливочный поставили. Вот всё к одному и сложилось — вкратце ознакомил меня с ситуацией на предприятии Френк.
— Надеюсь вы уже поняли, что я вам не враг и вам не стоит беспокоиться о своем детище?
— Посмотрим. Это только слова, молодой человек. Много времени должно пройти, прежде чем в этом я смогу наверняка убедится.
— Вы конечно правы. Но мне кажется не время характеризует человека, а его поступки.
— И они тоже. Но время в таком деле, как бизнес, главный показатель.
Прежде чем мы продолжили наш разговор меня пригласили на поздний обед, в заводскую столовую, кормили в которой не хуже, чем в ресторане, по калорийности. Затем Морган провёл меня по территории, показал цеха, правда внутрь ни одного из них не заводил. На мой вопрос, почему бы нам не осмотреть то, что там твориться, ответил просто: