Я молчала, сжимая перебинтованные ладони, чувствуя, как жар стыда и беспомощности поднимается к щекам. Он прошел мимо меня на кухню, будто мои потуги были ему совершенно неинтересны.
- Иди завтракать.
Я не двинулась. Слышала, как он достает посуду, включает кофемашину. Через несколько минут он снова появился в проеме, и его взгляд, как кнут, заставил меня пошевелиться.
- Применить силу?
Я, волоча слегка побаливающую ногу, пошла за ним. На кухонном острове дымились две чашки кофе и лежали тарелки с идеальным омлетом.
Я села, не притрагиваясь к еде.
- Зачем ты это делаешь? - тихо спросила я, глядя на свои бинты, а не на него. - Зачем ты возишься со мной? Чтобы снова доказать, что я никто и без тебя сломаюсь? Или это.. извращенное наказание? За то, что твой отец ушел к моей матери?
Он поднес чашку ко рту. Его взгляд скользнул по мне поверх края. Он не ответил. Пауза затягивалась, и в ней было что-то невыносимое. Казалось, он и правда обдумывал вопрос, но не находил ответа. Или не хотел его произносить.
В этот момент со столешницы раздалась вибрация и мой старый, навязчивый рингтон. Я вздрогнула. Ночью, пока он спал, я нашла в гостиной зарядку и сунула телефон в розетку. Он ожил.
На экране горело имя: “Вита”.
Я схватила трубку, повернувшись к окну спиной к нему.
- Привет, - мой голос прозвучал неестественно высоко.
- Сиана! Ты где пропадаешь? - на другом конце звенел жизнерадостный голос подруги. - Слушай, сегодня вечером у ребят студия свободна. Собираемся с одногруппниками. Ты их всех знаешь. Они адекватные, классные. Будет круто! Приходи, а?
Я почувствовала на спине его тяжелый, пристальный взгляд. Он прожигал футболку насквозь.
- Я.. не знаю, Вита. Мне сейчас.. некогда. Я перезвоню, ладно? Позже.
- Ой, да ладно тебе! Ты опять закапываешься в работе! Выбирайся!
- Перезвоню. Обещаю. - Я быстро положила трубку, отключив вызов.
Я медленно повернулась. Демьян доел свой омлет, отпил кофе и поставил чашку на стол с тихим, но отчетливым стуком.
- Ты никуда не пойдешь, - произнес он спокойно, как будто констатировал неопровержимый факт.
Я уставилась на него.
- Что? - прошептала я. - Кто ты такой, чтобы мне что-то запрещать? - Возмущение и шок поднимались комом в горле. - Я взрослый человек! Я..
Он встал. Не спеша, с убийственной невозмутимостью, обошел остров и подошел ко мне вплотную. Пространство исчезло. Он пах кофе, чистым бельем и чем-то неуловимо опасным, что было только его. Прежде чем я успела отшатнуться, его левая рука обхватила мою талию, резко притянув к себе так, что я вскрикнула от неожиданности, а правая взяла за подбородок, заставив поднять голову. Я смотрела ему прямо в глаза. В них не было ни злости, ни насмешки. Только глухое, темное напряжение, как перед грозой.
- Ты спросила, зачем я вожусь с тобой, - сказал он тихо, и его губы были так близко, что я чувствовала тепло его дыхания на своих. - Так вот. Не ищи ответов. Я и сам их уже не ищу.
И он обрушился на мои губы.
Этот поцелуй был не похож на вчерашний. Тот был ударом, шоком. Этот.. был медленным, глубоким, исследующим. Властным и неумолимым. В нем была вся ярость, но теперь к ней примешалась какая-то темная, всепоглощающая одержимость. Он не просто подавлял. Он забирал. Поглощал. Как будто искал в самой моей сути ответ на какой-то свой проклятый, неразрешимый вопрос.
Я замерла, парализованная. Сначала - шоком. Потом.. потом во мне что-то дрогнуло и ответило. Горячая, колкая волна поднялась из самой глубины, навстречу этому вторжению. Мои руки непроизвольно уперлись в его грудь в жалкой попытке оттолкнуть. В ушах гудело. Мир сузился до жара его ладони на моей талии, до вкуса кофе на его губах, до этого невыносимого, пожирающего контакта.
Он отпустил меня так же внезапно, как и начал. Отстранился, но не отпустил совсем, все еще держа за подбородок. Его глаза, темные и нечитаемые, скользнули по моим, наверное, распухшим губам, по лицу, которое полыхало огнем.
- Теперь ты никуда не пойдешь, - повторил он уже беззвучным шепотом, полным окончательности. Его большой палец провел по моей нижней губе, и я вздрогнула от этого прикосновения. - Пока я не решу иначе. Тебе ведь нужны деньги и защита. Я могу это дать.
И в этот миг я будто протрезвела. Отошла шоковая волна от поцелуя, рассеялся туман усталости и боли. Я смотрела на него - на его уверенное, красноречивое лицо, на руку, все еще державшую меня за подбородок, как будто я была вещью, которую можно поворачивать в нужную сторону. И все внутри сжалось в один тугой, яростный комок.
Я резко рванула головой, высвобождаясь из его хватки, и оттолкнула его в грудь что есть силы. Он сделал полшага назад, и в его глазах мелькнуло искреннее, немое изумление.