Сердце колотилось где-то в горле. Я сделала шаг. Потом другой. Босая, в его футболке, с перебинтованными ладонями, я чувствовала себя нелепо и уязвимо. Но я шла. Мимо него. Я почувствовала исходящий от него холод, не физический, а тот, что шел изнутри. Быстро натянула кроссовки и переступила порог. Остановилась на секунду, не оборачиваясь.
- Футболку.. потом как-нибудь верну, - пробормотала я в пространство перед собой, сама не зная, зачем говорю эту глупость и вспоминая, что моя все еще висела на его сушилке в ванной. Но мне было плевать.
Я сделала еще шаг в коридор. И тогда за моей спиной дверь с тихим, но окончательным шипящим звуком закрылась. Я не обернулась. Я уже шла по холодному бетонному полу к лифтам, оставляя позади этот бред и унижение, что мне пришлось испытать. Я действительно отвечала на поцелуй.. Но теперь в животе леденил холод, смешанный с горьким, но гордым облегчением. Я выбрала свободу. Какой бы убогой и трудной она ни была. Это был мой выбор.
Глава 7
До 1 сентября оставалось ничтожно мало. Я все лето работала, брала заказы на уборку. Только в этот раз тщательно проверяла адрес и просила документы перед выполнением заказа.
Студенческая жизнь, от которой я добровольно отказывалась, казалась теперь чужой планетой. И я боялась встретить там кого-то, с чьей планетой моя навсегда столкнулась в жестокой аварии. Артура. Или Демьяна. Еще хуже, обоих сразу.
Я вошла в главный корпус, и знакомый запах старых книг, пыли и надежды ударил в нос. Я шла, опустив голову, стараясь слиться с потоками студентов. Все получилось гладко: в деканате без лишних вопросов оформили перевод, я оплатила квитанцию в кассе и направилась в библиотеку за списком литературы.
Именно в узком коридоре между стеллажами старых диссертаций меня и перехватили.
- Ну надо же, кого я вижу! Сама себя наказала учебой на заочке, Ольховская? Или просто денег на нормальное нет?
Артур. Он стоял, заблокировав проход, засунув руки в карманы дорогих брюк. Ухмылка на его лице была той самой, знакомой, злой и самодовольной.
Я попыталась обойти его. Он шагнул в сторону, снова преграждая путь.
- Не торопись. Слышал, ты совсем одна теперь. Даже твой рыцарь в ржавых доспехах слился. Сильно расстроилась из-за Лехи? Плакала в подушку, что все мужики - козлы?
Его слова били точно в больное, но я сжала книги в руках и продолжила смотреть ему в глаза, стараясь держаться уверенно. И где-то сбоку, из тени арочного прохода, я почувствовала на себе взгляд. Медленный, тяжелый, наблюдающий. Я не обернулась. Я знала, кто это.
- Артур, - сказала я, и голос, к моему удивлению, звучал ровно и холодно. - Твои шуточки настолько же смешны, насколько ты предсказуем. У тебя есть что-то по делу? Нет? Тогда отойди. У меня дела.
Его ухмылка сползла. В глазах мелькнула злость - ему не понравилось, что я не сжимаюсь в комок. Он искал слова для новой колкости, но я просто твердо шагнула вперед. Он инстинктивно отпрянул, пропуская меня. Я прошла мимо, спиной чувствуя два взгляда: один - злой и обожженный, другой.. не знаю какой. Но я не обернулась. Я вышла на свет, и теплое солнце ударило в глаза, заставив на мгновение замереть.
Работа баристой в небольшой, но уютной кофейне недалеко от моего дома стала спасением. Постоянный график, небольшая, но стабильная зарплата, запах зерен и умиротворяющий ритуал приготовления напитков. Здесь я могла отключиться. По вечерам кофейня пустела, и я оставалась одна, вытирая столешницу, наслаждаясь редкими моментами тишины. Я чувствовала, что моя жизнь не такое уж и дерьмо.
Ощущение это прервали в ту же неделю. Дома.
Я только закрыла дверь, сбросила куртку и хотела включить чайник, как в дверь постучали. Не ожидая никого, я заглянула в глазок и похолодела. Те же двое. Тот, что с шрамом, и его молчаливый толстый напарник.
Я не открывала. Они стучали сильнее, потом просто выбили дверь - старый замок не выдержал. Я бросилась к телефону, но один из них выбил его у меня из рук.
- Передаем еще один привет, девочка. От мамы. Она нам задолжала. А ты - ее наследство.
И следом пара ударов в живот, чтоб согнулась, затрещина по лицу - звон в ушах, вкус крови. Они что-то бормотали про «долг» и «скоро еще навестим», перевернули несколько вещей для вида и ушли, оставив меня на полу у расколотой тумбочки.
Я плакала не от боли, а от страха. Всепоглощающего, животного страха, который заползал под кожу и оставался там. А еще от чувства полнейшего провала. Моя жизнь - дерьмо, и с этим бессмысленно спорить.
На следующий день, с огромной гематомой на скуле, я пошла в полицию. Написала заявление на «неизвестных», зная, что толку будет ноль. Потом купила в спортивном магазине самый мощный электрошокер, какой нашла. Он теперь жил в кармане куртки.