Мда. Моя новая реальность.
Гематома уже желтела, но все еще была заметна, даже с тоналкой, особенно под флуоресцентными лампами кофейни. Было уже поздно, я готовилась к закрытию, вымыла кофемашину. Дверной колокольчик звякнул.
- Извините, мы уже закрываем.. - начала я, оборачиваясь, и слова застряли в горле.
Демьян. В дорогом, но слегка помятом пальто, он стоял на пороге, его взгляд скользнул по пустым столикам и упал на меня. На мою щеку.
Он не сказал ни слова. Подошел к стойке.
- Эспрессо. Двойной.
Я молча кивнула, развернулась к машине. Мои руки дрожали, когда я вставляла холдер. Я чувствовала его взгляд у себя на затылке. Горячий и тяжелый.
Я поставила перед ним чашку. Он не притронулся к ней. Его рука стремительно взметнулась и схватила меня за подбородок, заставив повернуть лицо к свету. Его пальцы были холодными.
- Это Артур? - спросил он. Голос был низким, сдавленным, в нем кипела какая-то темная, готовая вырваться наружу ярость. Это уже было знакомо.
Я вырвалась.
- Отстань от меня, Демьян. Это не твое дело.
- Я спросил: это он?
- Нет! - крикнула я. - Это не твое дело, понял? Оставь меня в покое! Я закрываюсь.
Я выбежала из-за стойки и распахнула перед ним входную дверь, всем видом показывая, чтобы он уходил. Он постоял секунду, его челюсть напряглась, затем он положил несколько купюр на стол, резко развернулся и вышел, не взяв кофе и не оглянувшись.
Я заперла дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Дрожь не проходила.
Через час, когда я уже сидела на кухне с кружкой чая, глядя на заявление из полиции, в дверь снова постучали. Не так грубо, как те двое, но властно. Я подошла к глазку и ахнула.
Я открыла. На пороге стоял Демьян. А перед ним, волоча ноги, с окровавленной губой, фингалом под глазом и явно пьяный, стоял Артур. Демьян держал его за шиворот, как котенка.
Не говоря ни слова, Демьян грубо втолкнул Артура в мою крохотную прихожую. Тот споткнулся и рухнул на пол.
- Извиняйся, - прорычал Демьян, его голос звучал хрипло и опасно.
Артур, мутно глядя на меня, пробормотал что-то невнятное, вроде «прости» и повалился на бок, мгновенно проваливаясь в пьяный сон. Он просто заснул у меня в коридоре, похрапывая.
Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя то на спящего Артура, то на Демьяна. Только сейчас, при свете лампы, я разглядела его как следует. Его дорогое пальто было в пыли, на его собственных скулах красовались свежие ссадины, а под одним глазом темнел синяк, обещавший стать полноценным фингалом. Он выглядел так, будто сам только что вышел из драки.
- Это.. не он, - наконец выдавила я.
Демьян медленно перевел взгляд с Артура на меня. В его глазах не было прежней холодной ясности. Была усталость, какое-то раздражение и та же неостывшая ярость, но теперь приправленная чем-то еще.
- Тогда кто? - спросил он просто. Он шагнул через тело Артура, приблизившись ко мне. - Кто это сделал, Сиана?
Он назвал меня по имени. Не «Ольховская». Наверно впервые.
Я отступила на шаг к кухне, обняла себя за плечи.
- Зачем тебе? Чтобы устроить еще один спектакль? Как этот? - я кивнула на храпящего Артура.
- Кто? - он не отступал.
И почему-то, глядя на его помятое, разгневанное лицо, на его собственные синяки, я поняла, что он не отстанет. И, возможно.. возможно, он единственный, у кого хватит и ресурсов, и желания, пусть и непонятного, болезненного, действительно испугать тех людей.
- Мужики. Двое. Говорили.. что от моей мамы. Что она им должна. Они приходили уже.. раньше. Ты их видел.
- Ясно.- Тихо ответил Демьян, поглядывая на Артура.
Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге кухни замер. Не глядя на меня, сказал:
- Извини.
И прежде чем я нашла что ответить, он прошел дальше, поднял Артура и выволок его из квартиры.
Я закрыла дверь и по непонятной причине улыбнулась. Демьян самый непредсказуемый человек, которого я знаю. Я должна бояться его и держаться подальше.. Но не уверена, что теперь получится.
Демьян
Просматривать записи с камер в клубе было рутиной, я редко это делал. Но в тот вечер что-то щелкнуло. Я увидел их. Артура, пьяного и самодовольного, и её, бледную как полотно, которую волокли между стойками охраны. У неё в глазах был не страх, а та самая глупая, живучая решимость - та, что заставляет таракана бежать по стене прямо на сапог. В тот миг что-то внутри просто перемкнуло. В голове пронеслось одно: моя. Это слово возникло само, примитивное и неоспоримое, как удар по печени.
Я позвонил Артуру уже заводя машину. Я был загородом, не мог медлить и минуты. Голос прозвучал не мой, низкий, полный той же старой, наследственной ярости. «Не смей даже пальцем трогать её». И он понял. Понял всё. Это было больше, чем предупреждение.