В этот момент из-за угла, где, видимо, стоял все это время, вышел Демьян. Его лицо было абсолютно бесстрастным, но глаза горели тем самым знакомым, ледяным адом. Он подошел быстрыми шагами, без единого слова врезал Максу в нос. Тот с грохотом рухнул на пол, хватаясь за лицо. Я вскрикнула.
Демьян даже не посмотрел на него. Он повернулся ко мне. Его дыхание было ровным, но в каждом мускуле играла сдерживаемая дикая сила.
- Больше не прикасайся к ней, - тихо сказал он Максу, который корчился на полу. Потом его взгляд упал на меня. И в нем не было ни капли раскаяния. Только собственничество, черное и бездонное.
В тот вечер я написала ему сообщение. Короткое и четкое: «Все. Хватит. Мы не общаемся. Не подходи ко мне больше».
Ответ пришел почти мгновенно: «Ты ошибаешься».
Через минуту: «Ты принадлежишь мне еще с тех пор, когда в саду полезла за моей розой. Помнишь? Ты всегда была моей. Никуда от меня не денешься.»
Я читала эти строки, и меня била крупная дрожь. Это не было любовью. Это была настоящая одержимость, болезнь. И я, против своей воли, стала ее объектом. Он не отпустит. Он сдержался лишь на время, чтобы заманить в ложное чувство безопасности. А теперь показал истинное лицо.
Контроль, который я так ценила в своей новой жизни, снова оказался иллюзией.
Глава 8
Тишина после его угроз длилась неделю. Но это была обманчивая тишина. Я чувствовала наблюдение. Не всегда видела того, кто следит, но ощущала его присутствие на спине - тяжелый, пристальный взгляд из-за руля припаркованной машины, из-за стекла кафе напротив кофейни. Он поставил своего человека. Как и раньше. Только теперь это было не ради «интереса», а ради контроля. Абсолютного и подавляющего.
И вот, когда эта пытка ожидания начала казаться вечной, пришло сообщение.
Демьян: Ужин. Сегодня. Я заеду в восемь.
Просто, как приказ. Без вариантов.
Мои пальцы дрожали, когда я набирала ответ. Нет. Я не пойду.
Три точки печатали, потом исчезли. Минуту тишины. Затем зазвонил телефон. Незнакомый номер.
- Сиана? - голос Артура звучал невыразительно, как у таксиста, подтверждающего заказ. - Буду у твоего дома через двадцать минут. Одевайся.
- Я никуда не поеду, - прошипела я.
- Сиана, - в его голосе впервые прорвалось что-то, кроме апатии - легкое, усталое раздражение. - Не усложняй. Он уже на взводе. Если я тебя не привезу, он приедет сам. И будет хуже. Для всех. Включая меня.
Он положил трубку. Угроза была не в его словах, а в подтексте: «Я всего лишь посыльный, и мне надоело попадать под раздачу из-за вас двоих».
Я стояла посреди комнаты, глядя на телефон. Мне было страшно. Но больше, чем страха, было отчаяние и злость. Я не могла прятаться вечно. Не могла каждый раз прыгать от его тени. Я натянула куртку, сунула в карман электрошокер и вышла на улицу. Через двадцать минут к обочине бесшумно подкатил знакомый дорогой внедорожник Артура.
Артур молчал всю дорогу. Его привычная наглость и злорадство куда-то испарились, оставив после себя лишь усталую, почти профессиональную сдержанность. Он смотрел на дорогу, а я - в боковое окно, сжимая в кармане куртки электрошокер, который теперь носила всегда.
- Просто дай ему, что он хочет, - неожиданно нарушил он тишину. Голос был ровным, без издевки.
Я резко повернулась к нему.
- Что он хочет?
Артур коротко, без выражения, взглянул на меня, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.
- Тебя. Хочет, потому что ты сопротивляешься. Видишь ли, ненависть - очень глубокое и многогранное чувство. И стоит оно слишком близко к возбуждению. Легко спутать.
В его словах была циничная, отвратительная логика.
- То есть.. ты хочешь сказать, как только он получит «свое», то отстанет? - спросила я, и мой собственный голос прозвучал наивно даже в моих ушах.
Артур пожал плечами, свернул на знакомую улицу, ведущую к тому самому клубу.
- Возможно. Не уверен. Он не в себе. Никогда таким не был.- В его тоне сквозь усталость пробивалось легкое раздражение - не на меня, а на всю ситуацию, на Демьяна, на то, во что это превратилось.
- Зачем ты ему прислуживаешь?- тихо спросила, глядя, как его челюсть напряглась.
- Я ему обязан. Буквально. И его отцу.- Артур зло усмехнулся и взглянул на меня с каким-то усталым отчаянием.
Дружить и одновременно ненавидеть. Опасное сочетание..
Он остановил машину у служебного входа. Перед тем как я вышла, он сказал, глядя прямо перед собой на руль:
- Кстати.. за тот раз. В клубе. Извини.
Это прозвучало так же сухо и деловито, как все остальное, но от этого не стало менее шокирующим. Я просто кивнула и вышла. Артур изменился. Стал тише, холоднее, взрослее. И, как ни странно, в этой новой версии он вызывал меньше отвращения, чем раньше. Было ощущение, что он просто выполняет неприятную работу.