Лето подходило к концу. Я получила постоянную клиентку - пожилую учительницу, которая была в восторге от того, как я вывела пятно с вишневым вареньем с её скатерти. Она платила немного, но всегда оставляла чай и пирог. Это было мило.
Однажды, возвращаясь от нее, я увидела на остановке афишу института «Новый взгляд»: «День открытых дверей для будущих абитуриентов!». Я остановилась и долго смотрела на строгий логотип. Потом потянулась к затылку. Волосы отросли, их уже можно было собрать в маленький, смешной, но плотный хвостик. Я собрала их, заколола и пошла дальше, выпрямив спину.
Глава 2
Я очень сильно ошибалась, когда думала, что теперь буду в безопасности в школе. Бекетова больше не было, но его шестерки помладше остались. Одному богу известно, чего мне стоило не рыдать каждый раз при бабушке, когда я приходила домой после уроков.
Почти каждый день мне устраивали самую настоящую травлю. Закрывали в туалете, подбрасывали мертвую мышь в сумку, насмехались над моей прической. Я пыталась снова попросить помощи у директора. Она даже пошла мне навстречу, отчитала причастных, но стало только хуже. Теперь ко всем прочим прозвищам добавилось новое: «Стукачка». В соцсетях, в местных группах, про меня распространяли разного рода слухи. Кто-то узнал, что я подрабатываю в клининге, и все стали писать, что я оказываю интим-услуги на дому. Единственный человек, кто всегда относился ко мне хорошо и самоотверженно защищал - это Вита. За 10 класс мы сдружились еще больше и забыли про тот случай с волосами, в котором, по сути, и не было ее вины.
Я старалась полностью погрузиться в учебу. Запоем читала книги по дизайну, бредила этой профессией и точно знала, что буду поступать в «Новый взгляд». Проходной балл был высоким, поэтому мне просто необходимо было закончить школу с золотой медалью, и я на нее шла.
***
Год пролетел очень быстро. Бабушка встала на ноги, чувствовала себя довольно бодро и легко передвигалась, что меня просто чертовски радовало. Она даже будто помолодела.
Мама сама практически не звонила. Редкий раз нам удавалось поговорить, когда бабушке с пятой или десятой попытки получалось до нее дозвониться. Она уехала заграницу летом, когда я закончила 8 класс. Ей предложили контракт на работу моделью в каком-то проекте, и она согласилась. Сказала, что и меня потом заберет. Но не сказала, когда. Сначала она звонила часто, потом все реже и реже. Теперь же на фоне у нее всегда была слышна музыка и мужские голоса, и желания говорить с ней у меня не было. Да и было не о чем. Она не интересовалась тем, что происходит в моей жизни.
Тем не менее, я готова была терпеть любые слухи и оскорбления про себя, но как только речь заходила про мою маму, меня будто током ударяло, и я всячески отстаивала ее честь. Однажды на большой перемене во дворе школы одна девочка, которая раньше то и дело таскалась за Артуром, назвала меня «дочерью шлюхи». Я не помню, что было дальше. Я будто была в состоянии аффекта. Я сильно избила ее, и мне тоже досталось от ее подруг. Нас всех вызвали к директору, и меня хотели отчислить. Бабушка тогда очень расстроилась, и у нее первый раз прихватило сердце. Никогда не забуду ее взгляд тогда… Стыдливый, расстроенный, но понимающий.
Мне пришлось извиниться перед этой Изотовой и ее подругами. И больше я ни на кого и ни на что не реагировала, лишь бы бабушке не пришлось снова краснеть из-за меня.
***
Летом я продолжила усердно работать в клининге. У меня уже была своя плотная база постоянных клиентов. Я хорошо и быстро справлялась со сложными загрязнениями, поэтому по сарафанному радио мой номер быстро распространялся.
Однажды мне позвонила какая-то девушка и сказала, что ей дали мой номер. Ей нужно было убрать квартиру после вечеринки. За срочность она собиралась доплатить. Я была свободна, поэтому согласилась.
Через полчаса я уже стояла перед дверью нужной квартиры. Дом был дорогой, а этаж высокий. Я подумала о том, что внутри наверняка будет дизайнерский ремонт. И уже с профессиональной точки зрения мне не терпелось войти внутрь.