– И как же он собирается это сделать? – надвинулась Вирке на жрицу.
– Он собирается разорвать связь Равноденствия, – с вызовом бросила Иона. Хотела правды? На! Получай! – Он долгие годы считал, что вы – ключ к магии, которая нас питает. Если забросать колодец камнями, подземная река снова станет полноводной. И некоторые из нас верили ему. И помогали. Некоторые очень сильно ошибались, за что поплатились жизнью. Я не глупа, малышка. Я вижу твой взгляд. И нет, ты не захочешь рискнуть и пойти за помощью к Рикмасу, потому что та, кто ему помогал раньше, была твоей матерью.
Я выронил яблоко. Брианна подошла, чтобы ободряюще прикоснуться к моему плечу.
– Да, милая, после смерти брата Этна считала, что лучше рискнуть, лишь бы не страдать так, как страдала она. Равноденствие не живут по одиночке. И вы не сможете расстаться. Это трагедия. Я видела, к чему она приводит. Этна совершила огромную ошибку, разбудила зверя, чтобы избавиться от боли, сковывающей её. Рискнула помочь, позволила изучить себя, рассказала всё, что знала о связи. А когда поняла, что подвергает опасности слишком многих, захотела уйти, зверь вырвался на свободу. Теперь Рикмас не остановится. И знаешь что? Ты захочешь отомстить ему. Потому что шторм, в котором погибли ваши родители, не случайно произошёл именно тогда, когда Этна прекратила эксперименты. Ты захочешь отомстить и войти во дворец вместе с братом, верно? Захочешь дать силы Кругу и превратить затравленный скот в войско! Ты захочешь принять свою суть, так, Вирке? Потому что иначе убийца твоей матери останется безнаказанным.
– Она не захочет! – я сбросил ладони Бри, пытаясь вклиниться между ведьмами.
– Это он… Рикмас убил маму и папу? – Вирке уставилась на бледные ладони. – Я была во дворце, я видела его. Танцевала в зале, где он находился, где смеялся над нами. Ела ту же еду, что и он, а он… Он убил маму и папу?!!
Озверев, она схватила жрицу за грудки, едва не приподняла над землёй, дёрнула так, что затрещала ткань платья.
– Почему ты молчала?! Почему не сказала сразу?!
– Вот поэтому, – я обхватил сестру за талию, оттащил, как царапающуюся кошку, сопротивляющуюся, пытающуюся достать когтями до правдивой лгуньи, которая, понурив голову, стояла совсем рядом и не пыталась сопротивляться. Бешеное свечение охватило тело сестры. Вполохи огня то вырывались из пальцев, то разбрызгивались изо рта вместо слюны.
– Почему ты молчала?! Почему?! Почему вы все молчали?!
Я гладил её по плечам, сбивая больше не причиняющее мне вреда пламя, шептал слова утешения на ухо, обещал, что мы так это не оставим и со всем справимся. И верил в сказанное, хоть и был холоден, как лёд. Мне бы тоже метаться, колотить в стены и проклинать провидение… Но нет. Голова оставалась чистой и пустой, как нетронутый снег. Я знал, что вернусь во дворец. Я должен был спасти ведьм, обязан избавить от участи, которой не заслуживает никто. Но теперь у меня появилось там ещё одно дело. И если я справлюсь, значит сумею совершить хоть что-то правильное в этой жизни.
Вирке замерла. Успокоилась, поддавшись холоду моего спокойствия.
– Отпусти, – попросила она и протянула руку Ионе. – Я пойду во дворец. Вытащу женщин из круга и отомщу Рикмасу. Ты права, я сделаю это. Сегодня же.
– Ты не можешь так скоро, – растерянно глядела жрица на протянутую ладонь. – Ты не приняла связи, значит, всё ещё не можешь колдовать рядом с братом. Вам придётся снова пойти к Источнику и…
Кисть призывно вспыхнула слепящим пламенем.
– Думаю, я уже разобралась с этой тайной.
Иона, не поморщившись, сжала полыхающие пальцы.
***
– Не спится?
Бри уселась рядом, воровато оглядываясь на затухающий костерок нашего маленького лагеря. Паршивое мы войско. Да и попутчики тоже паршивые. Ни одну из женщин разубедить идти не удалось. О Вирке и говорить нечего. Она лишь посмотрела, как на умалишённого, когда я заикнулся о том, чтобы она позволила мне разобраться и уехала из страны, и не проронила ни звука, только как-то особенно зло закинула поленце в печь, заставив ту отрыгнуть огромным снопом искр. Иону я и отговаривать не стал. Ведьма явно замышляла недоброе, так пусть и свою шкуру подставляет. А вот Бри… Бри устроила скандал. Дала пощёчину, разревелась и убежала, вернувшись лишь тогда, когда небольшие сумки с самым необходимым уже собрали и втроём стояли на пороге домика лесной жрицы.
Удалось даже проститься с Эделиной, да-да, самой настоящей, ни чуточки не рогатой Эделиной. Видимо, ведьмовство всё-таки удалось и принесло пользу хоть кому-то. Оставив смущённо мнущегося рыжего мужичка в сторонке и кинув на Иону испуганный взгляд, она поочерёдно обняла нас с сестрой, попросила не доверять никому («никому!», – особо подчеркнула она) и умчалась едва ли не бегом, спеша покинуть и без того поднадоевшие, как выяснилось края.