– Ну так не в подворотне же вам их принимать! Право, госпожа, проходите ко мне. Чистенько, светло, жара не мучает. Еда и питьё на всё время, что вы у нас станете работать, скидка на ночлег, – Брет прищурился, прикидывая жадность желанной гостьи, и исправился: – Бесплатный ночлег, если припозднитесь. А ваши наниматели, пока ждать станут, смогут посидеть, перекусить…
– Купить у вас чего-нибудь, – закончила я.
– А вы понимаете в торговле, госпожа, – ушлый зверёк погрозил пальцем, ухватил забытую мною кружку и залпом ополовинил. – По рукам?
– Десять серебряных.
Мужик поперхнулся гномьим молоком:
– Чего говорите?
– Я говорю, что, если вы хотите сделать из меня представление для гостей и привлечь новых покупателей, я совершенно не против. Но бесплатно вам это не удастся, – с удовольствием пояснила я.
Тварь, полностью согласная с моим решением, рыгнула в крохотное кругленькое ушко, надеявшегося нажиться на наивной молоденькой колдунье, и запустила морду в остаток полюбившегося напитка. Брет жадно прижал к себе кружку, но передумал и сам подставил лошади, чтобы той стало удобнее запускать язык в сосуд.
– Моё почтение, госпожа ведьма. Признаться, не сразу понял, что вы своё дело знаете. Десять так десять. Я весь ваш!
– Меня интересует исключительно ваш кошелёк, – я похлопала временного нанимателя по крепкому пузику, – а теперь давайте продегустируем блюда, что вы предлагаете.
Стоило потребовать пятнадцать!
– А я ведь и двадцать бы заплатил, – довольно добавил Брет.
Учиться приходилось прямо в процессе работы. Когда мы с Беленом ещё верили в сказки, а родители были живы и, кажется, даже счастливы, мама любила рассказывать про ковены. Говорила, что юная ведьмочка, в какой бы семье она не родилась, могла найти в одном из них помощь, приют и поддержку. Там же училась понимать Силу, пользоваться ею, по слухам, вовсе без заклинаний, и говорить с Богиней. Последнее, конечно, полная ерунда.
Но что-то пошло не так. У кого-то оказалось слишком много власти, или кому-то её не хватило, но начались восстания. Ведьмы проиграли, хотя, спрашивается, как можно проиграть, когда повелеваешь силой стихий, а у твоего врага лишь мечи и кучка (или большая куча, размером с армию) недоумков. И всё равно последний ковен уничтожили больше двадцати лет назад. Проигравшие присягнули на верность королю, тогда ещё отцу нашего Вальдинга.
Мама уверяла, что ни одна из предательниц и никто из обучившихся после войны по книгам, без доступа к Источникам, не стал достаточно силён, что ведьмы мельчают, а потребность в них у народа только растёт. В последнем я убедилась лично.
– Как вы раньше-то без ведьмы обходились?! – я опрокинула в себя очередную кружку воды, попутно рукавом стирая капельки пота со лба.
– Может, вина, госпожа? – тут же с заискивающим видом подскочил Брет. Ещё бы ему мне не угождать! Такая толпа собралась поглазеть на настоящую ведьму, что, небось, выручку на неделю вперёд обеспечили.
– Просто воды. У тебя и так дышать нечем.
– Сейчас же проветрим, – обещал довольный торговец и сразу забывал, отвлекаясь на посетителя побогаче.
Рослый детина опустил голову и виновато смял шапку:
– Так раньше у нас ведьмы и не было…
– И что теперь? Раз появилась, мне теперь по канавам за вас лазить?
– Жалко, понимаете! – детина утёр потёкший нос рукавом. – Я этого щеня совсем махоньким взял. Вот таким вот, – мужик чуть присел и показал ладонью небольшое, как ему казалось, расстояние от пола. Правда, с учётом роста бедолаги, описываемый щенок походил размером на годовалого телёнка.
– А я что могу сделать? Спросите у соседей, поищите у мусора за харчевнями.
– Что вы, госпожа! Не дай богиня Верному туда забрести! Тогда ж точно бездомные сожрали!
Паршиво, значит, живётся местным бездомным. Я, признаться, немного иначе представляла отдалённые от столицы города. Неужели казны Троннингу хватает исключительно на приёмы во дворце и содержание любовниц? Я со злостью вспомнила собственный ломящийся от невозможно дорогих нарядов шкаф. Продать любое из платьев, всего одно, – и местные бедняки перестали бы угрожать жизни потерявшегося дурного щенка.
– Ну и что теперь? Мне вместо вас бродить по городу, выкрикивая тупого пса?
– Почему же тупого? – оскорбился детина. – Он сообразительный, кличку свою знает. Вы, может, колданёте чутка, он сам и прибежит, а?
Интересно, а могу? Могла бы, если бы училась у тех, кто в магии разбирается? Я беспомощно развела руками:
– Разве что попросить Брета повесить рисунок на дверь.