Одна, две, три, семь, двенадцать… Десятки пленённых женщин. Ведьм! Невероятных, гордых, владеющих Силой. И один Рикмас. Худой, по-птичьи резко ворочающий головой, высматривая, из кого бы выклевать ещё кроху надежды. Один, бессильный, слабый, но сумевший воспитать звериный страх в десятках, нет, в сотнях людей. Да что уж! Будем честны: в целой стране.
– Присаживайтесь, лорд Белен. Мы уже приготовили для вас удобное кресло!
Он указал на резной стул, который и правда заслужил бы звание кресла, даже трона, не будь так тверд и неудобен; и если бы с подлокотников не свисали, приглашая, верёвки.
Брианна, мой спаситель, мой палач, ухватила конец одной из пут, приготовившись связать пленника. Дёрнула уголками губ, не позволяя улыбке оформиться, но напоминая, что я единственный из присутствующих, кто ей симпатичен.
Я глубоко вздохнул и доверился.
После пытки меня обещали не трогать несколько дней. Я вполне мог ходить, говорить и, что самое странное, соображать, но никому, кроме Брианны об этом знать не следовало, поэтому упрямо притворялся впавшим в детство сумасшедшим, как только в комнату заглядывал кто-то из слуг.
– Ну ты и извращенец! – восхищённо присвистнула ведьма. – Орехи будешь? Нет? Ну как хочешь. Нет, ну правда! Я много всякого повидала, но желать собственную сестру… Ты, парень, конечно, дал…
– Она мне не сестра, – я недовольно располовинил предложенное угощение, чтобы хоть этим наказать мерзавку. – Теперь-то ты знаешь.
– О да! – с готовностью подтвердила девушка, которая только что нечищеными сапогами прошлась по самым светлым и самым постыдным моим воспоминаниям. – Скажи спасибо, что твоего секретика оказалось достаточно, чтобы убедить Рикмаса. Теперь он всего лишь считает, что ты стыдящийся самого себя извращенец, но никак не враг короны. Но силён! Признаю – силён! Меньше суток прошло, а ты уже на ногах. Иной бы на твоём месте слёг, в лучшем случае, на неделю, а то и навсегда.
Я покатал в пальцах сморщенный орех, глядя как его собратья один за другим исчезают во рту нечаянной спасительницы:
– Бри, почему ты мне помогаешь?
Ведьма скосила взгляд, сложила губы трубочкой и смешно повела ими по кругу:
– Ну надо же хоть кому-то, – выдала она наконец. – Тем более, как оказалось, ты у нас не только из благородных, но ещё и из волшебных. Сказать кому из ведьм, что я спасла рождённого под Равноденствием, так на руках носить станут!
– Но ты же не скажешь? – осторожно уточнил я. – Или мне придётся тебя убить.
Я не шутил. Мог бы, хоть и не хотелось. Побродив по моим воспоминаниям, ведьма узнала слишком много. Благо, на поверхности хрустального шара она, как и обещала, отразила совсем не то, что ожидал увидеть советник.
– Сказала бы. Я ж трепло, – Бри легкомысленно поджала под себя ноги, осыпая ореховую крошку на пол. – Только у меня подруг нету. И родни тоже. Вообще никого. Придётся вот тобой довольствоваться. Хоть интересно, что из этого выйдет. Что нахмурился? Не боись, предать я тебя всегда успею! Сейчас точно рано.
– Развлекаешься, значит?
– Есть маленько. Иначе зачем жить?
– В таком случае, я подкину тебе ещё одну потрясающую игру. Как ты смотришь на то, чтобы ограбить советника?
Глава 9. Камни умеют хранить секреты
– Что сделать?!
Кайлен критически осмотрел поданный ему сладкий пирог с яблоками, перевернул, проверил, не подгорелый ли, сдул выдуманную соринку и, прежде чем позволить себе закинуть в рот отломленный край, терпеливо повторил:
– Охранять сад камней Лоанога. Это не так далеко от города, а вы наверняка и так собирались осмотреть нашу достопримечательность, раз уж проезжаете мимо.
– Да плевать я хотела на ваши достопримечательности, – честно ответила я, наблюдая, как кусочек за кусочком исчезает за тонкими губами угощение. Мне, между прочим, пирога не предлагали, хоть и чествовали будь здоров. – Всяческих красот мне в последние дни за глаза, а работы не встречалось никакой.
Вообще-то Гверн из «Двух мечей» очень советовал заглянуть в знаменитое место. Убеждал, что оно таит некие магические секреты и ещё просто красивое. Но за время долгой дороги и натирания места, исправно притягивающего к себе неприятности, седлом, я успела основательно пересмотреть приоритеты. Жирная еда успешно заменила полезную, удобная одежда – красивую, а вместо вина, от которого на солнце лишь клонит в сон, я всё больше предпочитала плебейское молоко или обычную воду, оказавшуюся куда более вкусной, чем думалось раньше. И несравненная достопримечательность, в свою очередь, померкла перед возможностью немного подзаработать.