Я всячески старался побороть желание придушить ведьму подушкой и сказать, что это она сама, осознав трагичность своего положения. Как можно спокойнее произнёс:
– Ты пыталась меня выдать со всеми потрохами. Прошу прощения, но это оказался самый доступный способ отвлечь внимание. Мне жаль. Этого больше не повторится.
– А теперь ты угрожаешь? Смотри, я ведь и оскорбиться могу. И закричать. Снова!
– Шантаж?
– Он, родимый! Либо берёшь меня с собой, либо и сам никуда не идёшь. Друзья ведь именно так поступают!
– Ставят в безвыходное положение?
– Ставят и поддерживают в нём. Сколько у нас там ещё до ночи? Можем пока в ладушки поиграть. Или у тебя есть более интересные предложения? – с придыханием закончила она.
– За что он так ненавидит ведьм?
Красться Брианна либо не умела, либо не желала. Да и глупо делать вид, что мы не идём по пустынным коридорам, не тревожим притаившуюся в углах паутину: слуг здесь, может, и не хватало, а вот соглядатых в достатке. Наученный горьким примером отца, Вальдинг предпочитал потратиться на шпионов, но не пропустить назревающую под носом революцию или измену. Поэтому мы шли не таясь, зная, что нас всё равно видят. Старались лишь не вызывать подозрений: прогуливается припозднившаяся парочка, провожает кавалер даму в покои, делая вид, что ничто непотребное их не связывает, а он лишь оказывает леди услугу.
– Мало ли, – пожала она плечами. – Может у него во время восстания любимая тётушка трагически погибла, а он скорбит. Тебе не всё равно?
Двери казались совершенно одинаковыми: одна, вторая, третья… С вечера пробираться здесь было ещё сложнее, ориентируясь исключительно по словам Бри, и сейчас меня начали терзать смутные сомнения, что я всё-таки нашёл не ту спальню и вылил снотворное не на ту подушку.
– Вообще-то мне плевать на них обоих. На короля, его советника и, что уж там, на всю Витанию. Я всего лишь хотел спасти сестру, а вляпался… в это, – я кивнул на стены, ещё хранящие следы нерешительных попыток стереть пыль. Пронырливая служанка, видимо, протерев тряпкой разок-другой, пришла к выводу, что мыть придётся всё, потому как иначе будет выглядеть неравномерно и, дабы не нарушать целостность картины, решила не заниматься уборкой вовсе.
– А я всего лишь цапнула не тот кошелёк. Как видишь, – Брианна развела руками, предлагая взглянуть на оборочно-цветочный ужас, в который превратил её этикет. – Это судьба, Белен. С ней ничего не поделать.
Я слегка понизил голос, заметив покрытую золотом в три слоя вазу, в которую придворные по молчаливому сговору складывали огрызки яблок (я традицию поддержал), – знак, что нужные покои совсем близко:
– К гоблинам судьбу! Я вполне в силах дать ей под зад.
– Лорд, – почти восхищённо прошептала ведьма, запуская руку за помеченный молью гобелен и доставая из-за него привязанный за распущенную нитку ключ, – какая ужасающая речь! Где ваши манеры?!
– В подвале остались, – я бездумно тронул всё ещё побаливающий висок. – Благодаря тебе.
– Не за что, – с достоинством парировала Брианна и, предварительно заглянув в замочную скважину, открыла замок.
План сработал: Рикмас действительно спал младенческим сном, нанюхавшись сбора из валерианы, душицы, мелиссы и боги знают чего ещё. Главное, что зелье оказалось достаточно сильным, несмотря на отсутствие опыта, способностей и сил у приготовившей его Бри. Эх, сюда бы Вирке! Ей любое заклинание давалось как дыхание! Погоня давно преследовала бы сестру днём и ночью… Да что там! Уже приволокла бы в замок, знай советник, насколько она сильна.
К гоблинам всё! Замок, короля, родовое имение… Я найду её и увезу отсюда прочь. За море, как можно дальше. Обустроим новый дом, по-настоящему счастливый, тот, где не будет за каждым углом мерещиться укоризненная тень отца. Я сумею защитить её. Чего бы мне это ни стоило!
– Эм… Лорд де Сол, – образ чудесного деревянного домика в глуши разрушил голос Брианны. – Я не уверена, что так должно быть.
Нет, Рикмас спал, как младенец. И, как и вечером, комнату не укрывало ни единое заклинание: советник не доверился бы ведьмам настолько, убеждённый, что меч куда надёжнее колдовства. Но то, за чем мы явились, защитил на совесть.
Огромная чёрная птица, словно сотканная из кошмаров, недвижно парила над грудью мирно почивающего мужчины и не отводила он нас пустых глазниц, сквозь которые прекрасно просматривалось плотно закрытое окно.
– Что это за…?
– Не выражайся! – оскорбилась Брианна и тут же сама охарактеризовала призрачного охранника крепким словцом: – Впервые такое вижу.