- Боль не должна влиять на твою способность трезво мыслить, Рокон. Если она возьмёт верх над твоим разумом, если ты позволишь боли овладеть твоим телом – погибнешь! – Говорил Ка. – Ты или станешь трусом, который бросив оружие сбежит с арены или твоё тело впадёт в оцепенение и ты, проиграешь. Поэтому думай! Шевели мозгами не смотря на боль, не смотря на то в какой без выходной ситуации ты оказался.
- Разве так можно? Разве можно найти выход из безвыходной ситуации? – Пролепетал Рокон, пропустив очередной удар.
- Можно. Рано или поздно ты это поймёшь. Сейчас я объяснять тебе это не стану. Всё равно не дойдёт, так зачем время зря тратить.
И сейчас Рокон понял, что имел в виду его наставник Кара. Нужно оказаться в безвыходной ситуации, чтобы понять. И он оказался. Оказался и понял, что всегда есть выход. Всегда и сейчас тоже. Именно так. Выход есть и он его нашел. Пусть странный, рискованный, но это выход.
Рокон больше ни секунды не сомневался. Схватил свой кровавый меч и бросил его ввысь, так как его учили. Так чтобы он, пролетев пару метров в высоту, развернулся и стал пикировать к земле на голову противника остриём вниз. Ичад тут же среагировал и поднял щит над головой.
- Со мной такой номер не пройдёт. – Усмехнулся он.
- А мне и не нужно. – Ответил Рокон и впервые за время поединка взялся за маленький топорик, который получил за победу в первом туре. Он с учителем и наставником немало дней потратили на развитие и усовершенствование этого маленького духа. Теперь этот топор был весьма странной формы, и его топорище не уступало по размерам и весу самому топору. Это давало маленькому духовному оружию отличную балансировку и равновесие, превращая его в подобие бумеранга. Поэтому, едва щит Ичада взмыл над его головой, а зелёный маленький меч принял оборонительную стойку. Топорик Рокона отправился в полёт за спину соперника.
- Ах ты! – Заметив пролетевшее мимо оружие, воскликнул Ичад и тут же среагировал, стараясь защититься мечом от летящего в спину топора и щитом от падающего с высоты меча. Среагировал и открылся. На мгновение открылся и Рокон воспользовался этим мгновением. Моментально сгруппировался и одним прыжком достиг тела противника. С силой врезался в его неприкрытое щитом тело и вытолкнул за пределы арены.
- Прости. – Заявил Рокон, поднимаясь с помоста. – Но загнав меня в угол, ты и сам в него попал. Ты лишил меня возможности вертеться вокруг тебя, сделай я хоть шаг в сторону из этого угла, то пересёк бы границу арены и проиграл. Но и ты, стоя передо мной, тоже не мог двигаться в стороны, только вперёд или назад. Потому, как и у тебя с левой и справой стороны были границы арены. Оставалось лишь улучить момент и вытолкнуть тебя за её пределы.
- Ха. Я об этом не подумал. – Честно признался Ичад, вставая на ноги. – Так что не извиняйся. Ты честно выиграл.
- Ага. – Кивнул Рокон.
- Отозвать духов! – Раздался приказ главного судьи и только тут Ро вспомнил, что если меч воткнулся в помост арены, то топор явно куда-то улетел за её пределы. Позабыв обо всём, мальчик подскочил на ноги и с тревогой огляделся, ища взглядом своего маленького духа. Но долго искать не пришлось, топор торчал прямо над головой полевого судьи, воткнутый в высокую спинку судейского кресла.
- Прошу прощения. – Искренне извинился Рокон, отзывая своих духов.
- Всё в-в-впорядке. – Заикаясь от пережитых секунд ужаса, пролепетал полевой судья. – Это наша вина. Мы не подумали о том, чтобы обустроить вокруг арены безопасный барьер. Не предусмотрели подобные ситуации.
- Победу одержал участник из деревни Тёмный угол. – Тем временем провозгласил главный судья, и началась церемония донорства. Но Рокона теперь она не беспокоила. Он знал, что с новой победой он получает 102 процента поглощения, двух новых духов с 3, 4 процентами силы от сил проигравших духов. Теперь, в следующем году он выйдет на арену способным поглотить из природы 350, 2 единицы эфира, что не могло не радовать. Но всё же не радовало, а воспринималось как данность. Радовало и волновало Рокона совершенно другое. То чувство, что возникло при общении с Ичатом., который общался с ним на арене во время боя и после него, как с равным. Разговаривал с ним без капли надменности, без попыток унизить или оскорбить, словно с закадычным другом. И это пробуждало в Роконе новое непонятное чувство, от которого он не мог избавиться. Да и не хотел избавляться, ведь впервые он встретил мальчишку – единомышленника. Человека, который идёт одним с ним путём, пусть не другом, но уважаемым соперником.