Мальчик быстро бросил взгляд за левое плечо.
- Два. – Подсчитал он увиденных там волков, просил взгляд за левое плечо. – Три. Справлюсь. – Подумал он. – Едва мысль ускользнула, как волки со всех сторон с рычанием бросились на него. Сердце от страха колотилось как бешенное. Кровь стучала в висках, вместе с одной единственной мыслью.
- Я не хочу умирать! – Думал Рогон и словно во сне обрушивал одним только взглядом то на одного, то на другого волка своё алый духовный меч, прикрываясь зелёным щитом от остальных атак.
- Рядом! Рядом! – Приказывал он псу, что после первой же стычки с волками, получил серьёзную рану и спрятался, поджав хвост, у ног своего хозяина. Бежать ему было некуда. Волчья стая окружила свою добычу. Добычу, что только на первый взгляд была лёгкой.
Сколько времени он отбывался от волчьих атак, он не знал. Просто обрадовался и почувствовал настоящее счастье, когда остатки стаи с визгом разбежались.
- Семь. Семерых убил! – Устало и гордо сказал своему псу Рокон, подсчитав трупы хищников. – А ещё минимум четверых ранил. Отлично, правда? Теперь у нас будет ещё больше тёплых шкур и запас волчатины. Наедимся!
Так и вышло. Почти две недели, мальчик питался хорошо прожаренной волчатиной каждый день. Ею же досыта кормил своего пса, думая, что все тягостные денёчки позади. Но вот запас мяса закончился. Голод вновь начал о себе напоминать. Есть хотелось жутко, а дичь попадалась в такие сильные холода ещё реже. И чем реже попадалась дичь, чем дольше ребёнок сидел в своём шалаше голодный, тем чаще собака сама уходила в лес. Чаще уходила и дольше пропадала в нём, совершенно не заботясь о том, что в это время с её хозяином. Но всё же, их дружба ещё теплилась. Пёс всё равно возвращался к Рокону и играл с ним, радовался его присутствию, но не делился своей добычей – лесными мышами и прочими мелкими грызунами.
- Уже неделю снег идёт и жуткий ветер дует. – Сказал псу мальчик, высунув нос из засыпанного снегом шалаша, где было тепло и уютно. – Даже костёр не разжечь. Есть хочется просто жуть. Слона бы съел… - Рокон не договорил, почувствовав спиной опасность, оглянулся.
Его верный пёс, странно смотрел на него. Угрожающе скалился и лязгал зубами. Его верный друг, смотрел на него особенным взглядом. Взглядом хищника на добычу.
- Ты чего? – Осторожно прошептал ребёнок. – Мы же друзья. Я же твой хозяин. Я же кормил тебя, спас от волков, вылечил твои раны, а ты? Ты съесть меня собрался? – Всё ещё не веря своим глазам, отказываясь поверить собственному инстинкту самосохранения, лепетал собаке ребёнок.
В ответ раздалось яростное рычание. Голодная собака бросилась за ребёнка, желая вцепиться ему в глотку, перегрызть мышцы на ногах, дабы он не смог убежать и стал её кормом.
- Ты предал меня. – Прошептал Рокон и встретился взглядом с верным псом, от которого всё ещё защищался только духовным щитом. Просто сидел в углу шалаша, закрывшись им, думая, что собака успокоится. Думая, что собака просто ошибается. Но взглянув в глаза верного спутника, понял – голод свёл его с ума. Его верный друг больше не может думать ни о чём, кроме еды. Он жаждет крови и свежего мяса и он – Рокон, первый и единственный кандидат на эту роль.
- Умри. – Одними губами прошептал мальчик, и алый меч одним быстрым движением прервал жизнь собаки. Только визг, короткий и пронзительный пронзил его слух, на мгновенье, заглушив бушующую бурю. Но Рокон не думал об этом. Он сидел в углу шалаша, всё ещё закрываясь щитом, и смотрел ошарашенным взором, на истекающее кровью тело верного друга.
- Домашнее задание выполнено. – Раздался зычный голос наставника Ки, который ввалился в хлипкий шалаш и теперь смотрел на забитого в угол, шокированного мальчика. – Пойдём. Теперь ты имеешь право войти в пещеру и хорошенько отдохнуть, перед новым этапом обучения.
- Почему? Почему? – Всё ещё прибывая в прострации, спросил Рокон у наставника, не обращая внимания на то, что его обессиленное и исхудавшее тело взвалили на плечо, словно мешок с картошкой и несут в тёмные недра.
- Прости, что такое тебе пришлось пережить. Но ты ведь не послушался меня. Решил оставить собаке жизнь, даже не подумав о том, что собаки, как и любые другие домашние животные верны и преданы только до тех пор, пока их животы сыты. – Молвил наставник. – Но стоит проснуться в их желудках настоящему голоду, как милый и добрый питомец принимается за охоту. И первым делом бросается на самую лёгкую добычу – своего хозяина. Ведь он доверяет ему. К тому же, звери не так умны, как мы думаем. По большей части это мы – люди наделяем их человеческими качествами и потом начинаем верить в то, что они у них есть. На самом же деле всё просто. Зверь видит человека, выполняет просьбу человека и получает за это награду – еду. В итоге работает простая цепочка. Человек – действие – награда – еда. Но когда зверь очень голоден, эта логическая цепочка укорачивается и в их разуме остаётся лишь одно: человек – еда. О том, что нужно что-то сделать и потом получить награду в виде еды, зверь больше не думает. Ведь он за такое долгое время хорошо усвоил, что там, где человек – там еда. Человек – еда. Так уж мы выглядим для них. И если мы сами не даём им еду, не следим за сытостью их желудков, то и помощи нечего ждать, а уж о верности и преданности и говорить нечего.