Мой кормилец завез тележку и с беспокойством уставился на меня.
Я лишь кивнула.
Прислушавшись к собственным ощущениям, поняла, что меня не знобит, и чувствую себя приемлемо. Хоть и проспала свой привычный ранний подъем.
Не удивительно, пожалуй, что я спала так долго, учитывая, что полночи пыталась согреться. Пришла к выводу, что мой озноб был связан с волнением.
Жаль, что Дела утром не увидела. Оставалось надеяться, что он придет вечером.
Большая часть дня прошла по привычному сценарию, за исключением одного, пару раз, в течение дня меня все-таки начинало потряхивать. Не долго, и проходило само, но все-таки, это напрягало.
К вечеру дрожь появилась вновь. Становилось холодно, и я натянула на тело свитер.
Наверное, стоит спросить об услугах Вайра. Может, это вирус какой-то местный, или мне необходимы банальные успокоительные.
Когда, дверь в мою камеру, наконец, открылась, у меня уже зуб на зуб не попадал, а я сидела в коконе из одеяла.
С надеждой уставившись на входящего, я едва сдержалась, чтобы не застонать вслух от накатившего облегчения. Деллиан.
— Вы замерзли, Вира? — он недоуменно смотрит на меня, завернутую в одеяло.
— Угу.
Он садится за стол. Уже, привычно откладывает планшет сторону, даже не включая. Смотрит на меня. Изучает. Молчит. Его колющий взгляд не сулит ничего хорошего.
Это выводит из равновесия. Пора готовиться к финалу?
Я нехотя выпутываюсь из одеяла и переползаю на стул. С удивлением отмечая, что меня трясет немного меньше.
— Сила пламени? — он смотрит пристально, словно пытается проникнуть собственным холодом под кожу.
Меня все-таки потряхивает. Я начала бояться этого взгляда.
— Я не знаю, — отвечаю устало.
— Имена мужей? — он приподнимает вопросительно бровь, но его взгляд равнодушен.
— Я не помню.
Деллиан недовольно цокает языком и встает.
Я замираю. Он останавливается рядом. Слишком близко. Я чувствую его запах. Приятный, слишком будоражащий. Даже мой озноб будто уходит на второй план.
Я медленно поднимаю голову, смотря на него снизу вверх.
Его взгляд направлен на меня. Пронизывающий, изучающий. Он вызывает табун мурашек. Даже, когда смотрит так, как сейчас, словно это мой последний день.
— Вы знаете, чем занимается менталист, Вира? — спрашивает обманчиво спокойно.
Голову простреливает горьким осознанием, что ему надоело возиться с моим враньем, и он решил сдать меня менталисту, чтобы тот покопался в моей голове.
— В общих чертах, — мне неуютно под его пристальным взглядом.
Дел отходит и садится на место, складывая руки в замок
— Ты, врешь, А-ня.
Мое имя он произносит как-то особенно, растягивая на две части, на выдохе.
Говорит тихо, вкрадчиво, словно, заколачивает первый гвоздь в крышку моего гроба.
Я словно наяву, слышу этот стук. Или, это мое сердце так стучит?
Отчаянно прикрываю глаза, не в силах выдержать его взгляда.
Слышу равнодушный хмык.
— С самого первого дня, А-ня. Ты соврала обо всем, кроме своего имени и силы пламени. Ты ничего не забывала. И худшее, что ты могла сделать, это врать менталисту.
Я резко распахиваю глаза. Не может быть! Больше всего, я боялась, что в итоге, ничего не добившись, ко мне отправят менталиста, а он был со мной с самого начала. От этого, горечь ощущается уже даже во рту.
Деллиан откидывается на спинку стула и разглядывает меня, словно перед ним не человек, а неведомая забавная зверушка.
— Тебе повезло, А-ня. Вира огромная ценность. Даже, если эта Вира носитель холодного пламени, — говорит небрежно, ему словно все равно на меня. Скорее всего, так оно и есть.
Я предпочла молчать.
— Попробуем еще раз, А-ня. В этот раз, не советую врать.
— Иначе…?
— Иначе, я перестану быть вежлив. Тебе не понравится.
Я крепче обхватываю свое тело руками. Мне хочется скрыться от этого взгляда и одновременно, хочется быть ближе.
— Какого цвета мои глаза, А-ня?
Я вздрагиваю. Непонятливо хмурюсь.
Карамельные. Теплые. Карие. Самые потрясающие.
Даже разбуженная среди ночи, я безошибочно дам правильный ответ.
Слишком сильно он влез под кожу. Одним прямым попаданием. Я была уверена, что так не бывает.
Деллиан медленно наклоняется ко мне. Стол под его ладонями жалостливо скрипит.
Я чувствую его дыхание, свежее, с нотками ягод. Он впервые так близко.
Взгляд холодный, насмешливый.
Он смотрит на меня, словно, на маленькую глупую мышку, которая думает, что обманула большого матерого кота.
— Карие, — отвечаю тихо и радуюсь, что мой голос не превратился в писк.