Меня словно засасывает.
Он здесь охотник. Я даже не смею спорить.
С трудом, но должна признаться, хотя бы себе. С ним, я хочу быть той маленькой мышкой, которую сожмет в лапах матерый кот.
Только, финал у нас обеих один. По собственной глупости.
— А теперь, скажи, какого цвета твои глаза.
— Бирюзовые.
Хочет указать, на мою очевидную принадлежность к Риду? Но, это не так.
— Мужья?
— Их нет, — отвечаю честно.
Меня все сильнее знобит. Похоже, я все-таки заболела.
Деллиан странно на меня смотрит, и я совершенно не могу понять природу этого взгляда. Заметил, что меня трясет?
Он резко встает и жестко берет меня за руку, задрав рукав моего свитера выше локтя.
Я дергаюсь, но он держит крепко.
Смотрит неотрывно своим тягучим взглядом и после, медленно опускает мою руку на холодный стол.
Обнаженная кожа тут же покрывается мурашками
И дальше, он делает то, что совершенно перестает укладываться в моей голове.
Деллиан расстегивает пуговицы на манжетах собственной рубашки и закатывает рукав до локтя. Обнажает татуировки.
— Ч-что Вы д-делаетте? — мои зубы стучат, то ли от холода, то ли от страха и не понимания.
24
Я смотрю на Дела взглядом загнанного зверя.
Мне страшно.
— Если ты действительно говоришь правду о своих мужьях, то на время, озноб пройдет.
Деллиан садится на стул напротив меня. Снова, крепко фиксирует мою руку своей, впившись пальцами в предплечье, укладывая собственную поверх моей. Кожа к коже.
Я снова вздрагиваю. Его кожа горячая. Там, где касается его рука, разливается приятное тепло, против воли, я будто расслабляюсь.
Это странно.
— Я просто заболела и наверняка, у меня температура, — хриплю.
Молчит. Смотрит цепко, почти равнодушно, склонив голову к правому плечу.
Я начинаю согреваться. Совсем немного, но с каждой минутой мое тело отогревается. Зубы стучат не так громко.
Наверняка, на моем лице отражается полный спектр непонимания. Потому, что его лицо приобретает хищные черты, а в глазах торжествует удовлетворенность, но подмешанная чем-то еще. Какими-то новыми для него эмоциями.
Я ежусь от его прищура, проникающего слишком глубоко.
— Твои мужья мертвы? — тишину разрезает его голос.
Мое тело каменеет. Почему он пришел к подобному выводу?
— У меня нет мужей. И никогда не было, — ответ срывается с моих губ мгновенно, против моей воли, и я впиваюсь испуганным взглядом в его лицо.
Похоже, он использовал свою силу, вынуждая честно ответить на вопрос.
Это был первый раз. Выходит, он мог с легкостью вытянуть из меня все ответы уже давно, но не делал этого.
Деллиан хмурится.
Я пытаюсь дернуть руку, но она придавлена. Его силы в разы превосходят мои.
— А-ня, ты понимаешь, что сейчас происходит?
Дел кивает в сторону наших рук, все еще покоящихся друг на друге, не смотря на все мои потуги.
Я отрицательно качаю головой.
Нас отвлекают громкие голоса, которые слышны за дверью.
Дел отпускает мою руку и прислушивается, как и я. Что-то случилось?
Наша дверь резко распахивается, являя ребят с патруля.
Они слишком взволнованны. Не обращают на меня никакого внимания.
— Деллиан, ребята расшифровали следы остаточного импульса из проклятого леса.
Они замолкают, поглядывая на меня. Ясно, мои уши тут лишние.
— И? — Дел совершенно спокоен, в отличии, от патрульных.
— Это было около десяти дней назад, — на этих словах я ощутимо вздрагиваю, и это замечает Деллиан, — Такое могло быть, если бы к нам закинуло иномирца.
— Понятно, и куда все ринулись?
— Дел, нам отдали приказ. Мы должны найти его быстрее Рида. Импульс такой мощи нельзя отдавать им. И он уже столько времени находится на территории леса, среди гиблых. Сказали, чтобы ты шел с нами, — уже более спокойно отчитался один из патрульных, тот, с кем дрался Дел во время спарринга.
Дел все еще отслеживал мою реакцию, даже, когда говорил с патрулем. Я уже не отводила взгляда, смотря на него с некоторой обреченностью.
— Не надо никого искать. Иномирец уже у нас, — Дел препарировал меня ледяным взглядом, — Я закончу, и приду, дам полный отчет.
— Но…?
Ребята были более эмоциональны и когда, несколько пар уставились на меня, в их глазах начало проскальзывать запоздалое понимание и абсолютный шок. У всех. Кроме Дела.
Когда, дверь закрылась, наступила абсолютная тишина. Я пыталась понять по лицу Деллиана свой приговор. Но, я видела лишь холодность и отчужденность.