Хочу почувствовать его губы.
Смотрю не менее серьезно. Он ждет моего ответа.
— Можешь не спрашивать, — Эммет на миг мрачнеет, — всегда можно, — мой Вир усмехается, и выдыхает.
И меня целуют. Сначала аккуратно, будто пытаясь распробовать, прощупать границы дозволенного. Зарываясь пальцами в мои волосы.
Его губы мягкие. Он не напирает. Мне нравится.
Мои ладони блуждают по его плечам, и я сама углубляю поцелуй. Эммет поддерживает мое желание, и я встречаюсь с его языком.
Низ живота щекочет, и я вжимаюсь в его тело, мигом ощутив его нарастающее желание. Наше дыхание прерывисто.
Меня прижимают сильнее. Одна ладонь массирует затылок, вторая, гладит спину, но, оставаясь в рамках дозволенного. Мне нравятся его пальцы на моей пояснице.
Эммет первым разрывает поцелуй. Тяжело дышит. Обнимает двумя руками, укутывая, словно в коконе.
Дышу ему в шею. От него так приятно пахнет. Чувствую себя защищенной.
Целует в висок. Его дыхание выравнивается, но, я продолжаю ощущать его по-прежнему крепкое желание.
Эммет ослабляет объятия и целует в уголок губ. Целомудренно. Его шальной взгляд полон желания, но, он улыбается и отступает.
— До завтра, моя Вира.
Оказавшись в комнате, я прижимаюсь спиной к двери. Восстанавливаю дыхание. Глупо улыбаюсь, касаясь пальцами собственных губ.
Я была готова продолжить. Но, благодарна Эммету, что он остановился. Мы знакомы меньше суток.
Переодеваюсь в новую сорочку, длиной, чуть выше колен. Окончательно прихожу в себя.
Вот-вот придет Деллиан.
Он снова останется со мной на ночь, и я смогу беспрепятственно касаться его обнаженной кожи.
Внутренне ликую.
41
Я распахнула дверь, как только раздался стук.
Мой Вир смерил меня ледяным взглядом и прошел в комнату. Мой запал немного утих, стоило заметить, что Дел опять уставший. Что же такого успело произойти за столь короткий промежуток времени?
Мой Вир снова остановился около окна, так же, как и вчера.
Я тихо проследовала за ним, останавливаясь в полуметре.
— Деллиан, ты не злишься? — я все-таки не могу игнорировать, и лезу, надеясь, что он что-то скажет, хоть немного, но станет понятнее.
Делллиан спокойно поворачивается, сканируя холодом глаз мое лицо.
— А-ня, похоже, что я злюсь?
— Кажется, нет. По тебе сложно сказать. Возможно, я лезу, куда не следует. Но, я не уверена, где та граница, за пределы которой, выходить не стоит.
Я сцепляю руки в замок. Чувствую напряжение в собственном теле. Немного, я все-таки опасаюсь того, что будет, если я переступлю эту границу. Деллиан хорошо контролирует свои эмоции, но что будет, если его выбить из равновесия?
Его глаза не меняются. Он такой же, как и минутой ранее. Сканирует меня, словно рентген.
— Если тебе когда-нибудь удастся меня разозлить, то, уточнять не потребуется.
Внутри, все сжимается сильнее. Но внешне, я пытаюсь оставаться более менее, спокойной.
Что это значит? Его эмоции будут видны, или меня или кого-то другого, ждет иное, более серьезное наказание?
— А теперь скажи, А-ня, что тебе успели наговорить? В самый первый день, ты не боялась меня так, как сейчас.
Мое учащенное сердцебиение мешает соображать. Я очень надеюсь, что мои опасения беспочвенны, что, у меня нет никакого стокгольмского синдрома.
НЕТ! НЕТ! Я не верю, что это наш случай. Но, что это, если не он?
Я трушу.
Делаю шаг вперед. Останавливаюсь совсем близко. Опускаю ладони на плечи и ощущаю его спокойное дыхание.
Приподнявшись на цыпочках, несмело тянусь к его подбородку губами, оставляю легкий поцелуй. Под губами гладкая кожа. Смещаюсь, коротко целую щеку, уголок губ и в конце, все-таки прижимаюсь к его плотно сжатым губам.
Деллиан не останавливает меня, но и не реагирует. Никак.
Я тоже замираю на миг, наслаждаясь, пусть даже так, в одностороннем порядке.
Мои ладони на его груди. Я слышу его сердцебиение. Ровный, размеренный стук.
Он равнодушен. Можно контролировать эмоции, но не стук сердца.
Я позволяю еще один короткий поцелуй в шею, туда, где так же размеренно бьется пульс. Ошибки нет. Он спокоен.
Немного отстраняюсь. Поднимаю взгляд.
Дел холоден, рассматривает изучающее.
— Закончила?
Его вопрос выбивает воздух из легких. Я спешу отойти от него на шаг, неверяще смотря в любимые глаза. Равнодушные. Это больно. Сейчас, действительно больно.
Обхватываю собственное тело руками. Старательно перебарываю эмоции.
— Так, что и кто, А-ня? — его голос становится более резким, но он не повышает интонации.