Деллиан рассказывает, что моим пламенем можно пользоваться и по-другому. В отношении предметов, или, живых существ, но это больше в ознакомительных целях, чтобы, я понимала ответственность.
Я понимала.
У меня возникало много вопросов, что-то касалось вчерашней темы, но, Деллиан терпеливо рассказывал. Даже, Эммет с интересом слушал.
После вчерашнего урока, у меня всплыл еще один вопрос, относительно обращения с пламенем. Но, как-то было не до него.
— А если, картинка в голове будет не четкой? К примеру, я испытываю желание к конкретному Виру, но не отдаю четкие команды, лишь, образы обобщенные, что тогда будет чувствовать этот Вир?
Я смотрю на Деллиана, мне интересно знать, что он чувствовал, когда я не могла сдержать пламени. Были не только конкретные фантазии, но и мое желание быть рядом с мужчиной, желание его самого.
Но Дел совершенно не поддается на мои провокации.
— Если ты отпускаешь собственное пламя, не отдавая ему команд, то, оно все равно считывает твои желания и пытается их воплотить. То есть, оно может ластиться к этому Виру, если речь именно о желании, окутывать, пытаться найти брешь в защите и проникнуть. Пламя все равно воспринимает подобную твою реакцию, как команду к слиянию, только, в более ускоренном варианте.
Я чуть морщусь, обдумываю. Теперь, я совершенно уверена, что Деллиан с первого дня знал о моем к нему интересе, и в дальнейшем, желании. Но, одергивал он меня лишь тогда, когда мое пламя уже всерьез норовило начать слияние, или, ему попросту, надоедало.
И голову, мгновенно прострелила неприятная мысль, если он останавливал меня лишь в крайней случае, то… как часто он позволял другим Вирам касаться его? А Эммет?
Чувствую, как мне частично перекрыло кислород.
— Дорогие мои Виры, — обращаюсь тихо, с нажимом, — Эммет тут же напрягается, вопросительно всматриваясь в мое лицо, — а скажите-ка мне, как часто вы позволяли Вирам подобные вольности в отношении себя и не останавливали?
Я ощущаю, как пульс начинает стучать в ушах. Мое настроение портится.
Я отслеживаю реакцию, вижу, как удивлен Эммет.
— Ань, не часто, но было. Это часть флирта. Но, теперь, когда есть ты, это под запретом. Я, даже коснуться себя не дам никому, кроме тебя.
Мне нравится то, что говорит Эммет. Я заставляю себя глубоко дышать, пытаясь совладать с собственными эмоциями. А то, что я чувствую, ново для меня и по правде, пугает.
— Аня, что случилось? — моей руки касается Эммет, его голос слишком обеспокоенный, но я не реагирую, даже, когда он приближается.
Давящие, отравляющие чувства стремительно заполоняют голову. Я слишком хорошо ощущаю, как они пробуждаются и пытаются выйти из под контроля. Кислорода по-прежнему мало. Мое дыхание все более прерывистое, меня начинает трясти.
Я уже не смотрю ни на кого конкретно, лишь, пытаюсь успокоиться. И выходит плохо.
— Дел? У нее глаза цвет поменяли!! — слышу снова обеспокоенный голос Эммета.
Не придаю значения его словам.
— Я вижу.
Никогда бы не подумала, что я могу быть ревнивой. Но, это именно ревность, во всех ее отвратительных проявлениях.
И я не справляюсь. Руки покалывает. Я опускаю на них взгляд. По ладоням, от локтя и до кончиков пальцев, вспыхивают искры, голубые и красные.
— А-ня, — мою голову фиксируют, и перед глазами появляется серьезное лицо Дела, — смотри на меня, — я слушаюсь, пытаюсь концентрироваться, но, его лицо я вижу будто через пелену.
Я чувствую его пальцы на висках, пугаюсь. Я знаю, что он собирается сделать, но доверяю. Я не справляюсь сама, а Деллиану я верю. Ему можно.
Вулкан из эмоций будто придавливает огромной глыбой, резко. Я ощущаю этот толчок в голове. Что-то внутри противится, но я пытаюсь подавить, помочь Деллиану.
Еще один толчок, я ощущаю, как мое тело сотрясается.
Пелена с глаз спадает. И я более четко вижу сосредоточенные карамельные глаза. Они смотрят куда-то вглубь. Дел даже не моргает.
— Молодец, А-ня, — я перевожу взгляд на то, как шевелятся губы Деллиана.
Эмоции начинают сбавлять свой натиск. Я могу дышать ровнее.
Устало выдыхаю, прикрываю глаза. Мои виски отпускают.
Меня осторожно берут за руку. Моя кожа ледяная. Теплые пальцы согревают, нежно гладят, успокаивают. Я не открываю глаза. И отчетливо понимаю, в сотни раз лучше, чем раньше. Словно наяву вижу, как это делает Эммет. Я хорошо его чувствую.
— Я в порядке, Эммет, — мой голос хриплый, прерывистый, я все еще не открываю глаз.
Когда, успокаиваюсь окончательно, открываю глаза. Медленно. Промаргиваюсь, словно, после сна.