А кроме того хотелось хохотать от всей души, как когда-то в детстве. Я пытался спрятать улыбку, как мог.
- И кто же тебя надоумил играть с огнём в комнате, где полно горючих вещей, а ты плохо владеешь даже огненными шарами? – спросил я.
- Никто, я сама, - потупилась она.
- Вот думаю, как наказать тебя за такие игрушки. То ли поставить в угол до самого обеда, то ли заставить отмывать комнату. Что бы ты сама выбрала? – спросил я, а губы кривились в улыбке.
- Наверное, стоять в углу, до обеда всего осталось пара часов. А с отмыванием комнаты дело затянется, скорее всего, до самого вечера, - серьёзно сказала она, и мне безумно захотелось сжать её в своих объятьях.
К тому времени, как мы говорили о наказании, комнату уже потушили, при помощи магии всё восстановили, запах гари и дыма убрали, по факту грязной оставалась только Ирис. Сарма уже набрала для неё ванну, а я всё не хотел её отпускать, но пришлось.
Глава 7.
ИРИС.
Ну, то, что дома проводить эксперименты с огненными шарами не стоит, я уже поняла. Кроме того, меня радовало, что здесь есть магия и долгой уборки пришлось избежать, а я снова могу спать в своей комнате, не дожидаясь ремонта. Радовало и то, как отнёсся к происшествию герцог. Я страшилась, что он прикажет отхлестать меня плёткой на конюшне. Почему именно там, не знаю, так пришло в голову и всё. А вот Равновесие ещё тот жук, я просила у него помощи, так он мне ответил, что поскольку угрозы для моей жизни нет, то должна сама выкручиваться, а ему сейчас недосуг. Тоже мне помощник. Я помылась, вернее Сарма меня отмыла и причесала. К этому моменту я уже успокоилась и решила, что в углу до обеда отстою со всей ответственностью, ведь герцог всегда выполняет свои обещания, как бы нелепы они ни были. Вот и я буду стоять в углу и размышлять о том, что следует быть умнее. Я, конечно, видела, что герцога разбирал смех, когда я рассказывала о своих злоключениях, но это ничего не значит. Отмывшись и переодевшись в новое платье, которое мне откапала Сарма, я встала в угол, и честно отстояла там два часа и пятнадцать минут, пока меня не забрал оттуда удивлённый герцог, который зашёл за мной, чтобы идти на обед.
Он отменил третий день наказания в цепях, поскольку сгорели ткани, которые закрывали железные кандалы, чтобы не поранить мои нежные ручки. Но кандалы он не велел снять, а приказал заново обработать мягкими тканями наручники, так сказать на будущее. Переноса наказания тоже не последовало, видимо его впечатлило моё стояние в углу.
За обедом я была молчалива, и герцог обеспокоился, всё ли со мной в порядке. Мои уверения в том, что я не пострадала, его не впечатлили. После обеда пришёл маг, который просканировал мою ауру, мой эмоциональный фон, моё здоровое тело и выдал результат сканирования: у меня эмоциональная перегрузка на фоне депрессивного состояния. Ничего себе диагноз из местной поликлиники! Из рекомендаций я смогла запомнить только, что нужно больше времени проводить на свежем воздухе, кушать фрукты и получать положительные эмоции, ну, прямо, как в нашем мире, когда человек не болен, и сказать ему нечего. Но герцог отнёсся очень серьёзно к рекомендациям и за час до ужина повёл меня на прогулку по саду, причём через каждые пять минут, спрашивая, не устала ли я, с целью усадить меня на лавочку для отдыха. Кроме того он сорвал для меня большое сочное и спелое яблоко, вероятно удовлетворяя запрос моего организма в фруктах. А в качестве положительных эмоций, как раз и была отмена наказания в цепях. И о чудо, моё настроение и в самом деле сделало качественный скачок вверх, но не от проведённых процедур лечения, а от смеха, который они, эти процедуры, вызывали во мне. Так, что на ужин я пришла порядком подлеченная.
Ещё меня радовало то, что герцог так и не полетел в столицу по своим важным «герцогским» делам. Да это можно расценивать, как угодно, но меня радовало. То, что он может, полететь в столицу завтра, за ужином озвучено не было.
Глава 8.
ВАЛДИС.
Я не узнаю её, всего за неделю она изменилась. Вернее изменилась она всего за день или два. Неделя прошла в кошмаре. Она вела себя прилично только во дворце при обряде бракосочетания, в присутствии глав многих родов и короля. Да и то, пришла к алтарю в солдатской форме и с кинжалом на поясе. Я слышал, как хихикали мои недруги, да и друзья тоже. Я надел ей на палец тоненькое колечко, а она презрительно скривила губы. Себе на палец такое же колечко одел я сам, она не захотела прикоснуться к моим рукам и, чтобы не увеличивать градус скандала, я сам одел кольцо. Даже не знаю, как я смог выдержать ещё и королевский пир, устроенный королём в честь нашей свадьбы. Мрачные физиономии моих новых родственников совсем не добавляли энтузиазма. А когда мы улетали домой, король однозначно приказал не тянуть с консумацией. Я видел, как ухмылялись люди её клана во главе с её отцом, как они ехидно желали нам кучу детишек. Когда же мы прилетели, я попытался с ней поговорить, но из этого ничего не получилось. Она говорила, что её тошнит лишь от того, что приходится находиться со мной в одной комнате. А ещё, что я никогда не получу её молодое тело, что она меня зарежет, как свинью, если я дотронусь до неё. Я же сказал, что лягу с ней в постель только из-за приказа короля, но для этого ей придётся меня очень долго просить. Потом она обзывала меня всякими словами и просила Богов, чтобы они меня уничтожили, и ещё много чего, а в конце она сказала, что лучше умрёт с голода, но есть со мной за одним столом не будет, но потом сама пришла в столовую, и разрешила мне поухаживать за ней, придвинув стул. Я весь в растерянности. Когда король объявил мне свою волю, о том, что я должен жениться на Ирис, меня чуть не парализовало. «Радуйся, ты женишься на одной из самых красивых женщин в нашем королевстве», - говорил он мне. Самое интересное, что это так и было, но я не согласился бы стать её мужем никогда, если бы не прямой приказ короля. Ведь отказ в этом случае трактовался, как государственная измена.