— Обучение чарами Видения Мира оказалось намного сложнее, чем предыдущие. Мало того, что волшебство отнимало много сил, так еще и надо было успеть представить место или лицо того, кого хотелось бы увидеть. Гриша повторял чары, превозмогая усталость, разливающуюся по всему телу. Кончики пальцев уже слегка подрагивали. Однако, парень упрямо хотел увидеть в отражение зеркала вновь лицо Фольцхена. Как перед глазами потемнело и Гриша осел на пол, зажмурившись.
— Я еще раз… Попробую. Почти… Кажется. — сипло произнес юноша, упираясь подбородком в согнутое и прижатое к себе, колено.
Фольцхен хмуро наблюдал за учеником. Эти чары относились к средне сложным. Тогда как перемещение с помощью оружия является сложным. Как же так получилось, что более легкие чары даются тяжелее Грише?
— Вот выпей. Фольцхен прочертил в воздухе рукой, круг, из которого появилась прозрачная бутыль с плещущим внутри каким-то красноватым содержимым.
— Что это?
— Огонь вода. Сил прибавит.
Гриша поморщился. Вроде бы, Серый Волк давал ему нечто подобное пить и потом у Гриши горло чуть ли не горело. Однако, в этот раз, юноша не стал отказываться и взял бутылку, сделав небольшой глоток. В этот раз все было иначе. Силы, словно бы и вправду прибавилось. Прежних неприятных ощущений, Григорий уже не чувствовал. Гриша закрыл глаза, представляя перед собой лицо учителя и посмотрел в зеркало, проведя рукой перед ним.
» Явись мне лик Советника Темного Князя.»
По зеркалу пошли круги, словно по воде и стал появляться знакомый образ, но слегка размытый. Юноша повторял про себя слова. Как рука дрогнула. Гриша вновь услышал голос, напевающий колыбельную.
» Пусть пламя его во мне ярко горит…»
— Пусть пламя его во мне ярко горит, — произнес вслух парень, забывшись.
Как размытое лицо Фольцхена пропало и вместо него появилась огромная зала. Однако, эта была не та, что в Замке Кощея. Больше преобладало обычного камня и огненно-красных цветов. Выделялся особенно каменный трон, в спинку которого был вделан огромный самоцвет багрово-красного цвета, ярко светящийся, подобно огненному сердцу.
— Григорий! — рявкнул Фольцхен, прерывая чары юноши. Гриша вздрогнул, посмотрев на мужчину. В зеркале вновь отразилось отражение юноши.
— В чем дело? Я… сам не знаю как, — едва успел сказать Гриша, как Фольцхен схватил ученика за плечи, заставив его смотреть в глаза.
— О чем ты думал, чтобы увидеть это место?
Необычайно суровый и жесткий голос мужчины, заставил Гришу поежиться. По лбу скатилась капля пота.
— Я вспомнил о матушкиной колыбельной… И услышал здесь, чей-то голос, здесь в Башне. Который тоже пел, эту колыбель.
Гриша быстро протараторил слова, не моргая смотря на учителя. Фольцхен нахмурился и разжал плечи ученика.
— На сегодня завершим занятие. Пока достаточно. Гриша не задал никаких вопросов Советнику Кощея о его довольно необычном поведение выходя из комнаты, как почти на пороге двери, Фольцхен вдруг заговорил вновь.
— Не смотря на то, что чары Видения Мира могут тебе показывать множество мест и лиц, самым правильным и верным всегда останется лишь только твое собственное отражение. Запомни это.
— Х-хорошо, — только и ответил юноша, покидая окончательно Башню. Мужчина же, только затворилась дверь, нахмурился и быстро спустился по ступенькам, подходя к двери с печатями. В руках Советника появился золотой ключ с изображением черепа. Вставив его в замочную скважину, в пустых глазницах черепа появились синие огоньки. Печати с замка пропали.
» Странно это все… Вот и узнаю, что случилось… »
Фольцхен прикрыл глаза.
» Ваше Темнейшество, можете уделить немного времени? Возникли некоторые подозрения…»
***
Гриша тем временем решил попытаться освоить огненное превращение во Дворе. Суть этих чар, заключалась в том, что при самом сильном использование можно было становиться, как живое пламя, сжигая все на своем пути. Пока выходило все очень плохо. Лишь только на кончиках пальцев, неярко мерцали маленькие искорки. Дальше уже сил не хватало.
— Да уж… Управляешься ты со своей силой очень никудышно.
Рядом появился Горыныч. Змей лениво посматривал на маленькую человеческую фигурку. Гриша скривился, но промолчал, смотря на искорки, пытаясь создать из них пламя.
— Не думай о пламени, как о обычном огне. Лучше вспомни о том, что вызвало у тебя сильные чувства… Или то, что придает тебе смысл жить.
Гриша недоверчиво посмотрел на Горыныча. Змей лишь хмыкнул, поведя всеми тремя головами в сторону.
— Твое дело меня слушать или…
— Ай! ты меня ударил!
— Прости, я не специально!