— Я…я требую объяснений! – голос Элизабет позорно дрожал от ужаса и унижения, все предыдущие скитания исчезли из ее памяти, оставив лишь одну картину: ее пронесли в исподнем перед всеми!
— Дорогая, чем мы, по-твоему, занимались в той каморке? Правильно, ты ломалась, а я страстно тебя уламывал. Так страстно, что сорвал с тебя платье по частям, но потом ты мне напомнила, что я больше не просто повеса, и могу законно стребовать супружеский долг в специально отведенном для этого месте. Чтобы не растратить пыл, я весьма торопился, мало ли какие у меня с этим проблемы! Очень непристойная ситуация, но весьма обычная у молодой пары. Или ты помнишь что-то другое? – выпалил Рен, не давая ей продолжить.
— Да! Я помню другое! – и скорее чтобы замять тему, чем чтобы выяснить что-то новое, Лиз уточнила: —Что я видела? Что за вещи? Что за плакат? Почему ты все понял, а я ничего не поняла?
— Возможно, у тебя было плохое образование? – озабоченно уточнил муж, но через мгновение рассмеялся. – Если коротко, то плохие дяди годами занимаются нехорошими вещами. Если подробно, то все узнаешь в свое время.
— Но почему не сейчас? – стало по-настоящему обидно.
— Потому что так ты испугаешься и убежишь, а с загадками наоборот заинтересуешься, останешься и влюбишься. Вот и угадай, какой вариант мне предпочтительнее.
— И…зачем же тебе моя влюбленность? – осторожно уточнила девушка, снова невольно краснея.
Мужчина посерьезнел, присел на корточки, взял ее руки в свои и произнес:
— Как зачем? Ты же моя жена, забыла? Зачем мне холодная жена?
Насладившись выражением ее лица, он поцеловал ее пальцы и добавил:
— А еще будет очень хорошо, если в случае некоторого конфликта ты встанешь на мою сторону.
— Конфликта с кем?
— Не бойся, родители – это святое, но вот в случае стычки между мной и твоим дорогим святым отцом, было бы здорово, если бы ты стояла за моей спиной и подавала мне ночные горшки.
— Зачем?!
— Чтобы испачкать ему бороду, конечно!
Отсмеявшись, Лиз почувствовала, что смертельно устала.
— Сегодня мы должны ночевать в одной постели? – с смутной надеждой спросила она.
— Если тебя это не затруднит, дорогая.
Помолчав, она ответила:
— Не затруднит ни капельки.
— Вот и отлично, — с этими словами и прямо в одежде Рен рухнул на вторую половину кровати и сразу заснул. Через несколько минут в одной комнате мерно дышали двое.