Я молчала потому, что деваться мне было некуда. По законам нашего королевства только полноценные маги обладали полной свободой действий. Те же, кому не повезло родиться обездоленными, или те, кто, как и я, обладал слишком крошечной искрой магии, целиком и полностью зависели от родственников: отца, брата или мужа. В крайнем случае, уважаемой всеми вдовы.
Мне не повезло в этой жизни. Брата у меня никогда не было. Старшая сестра – сильная магичка, управляется с водой, как с домашним котенком. На мое несчастье, сестра могла спокойно распоряжаться своей судьбой, но не могла отвечать за меня, поскольку сама не была замужем. И, насколько я знаю, и не собиралась туда. Поэтому после смерти папы я оказалась в доме у его кузины – Моры Дарлейской. Ближе родственников у меня не было. Оставалось только надеяться на удачное замужество. Я хорошо понимала, что даже смерть тетки не предоставит мне столь желанную свободу.
Магического дара Богиня для меня пожалела – моя искра еле тлела. С трудом закончив три обязательных для одаренных курса в академии, я могла использовать только бытовые заклинания. Даже настойки магией укреплять я не могла – силы не хватало. Но зато я могла разжигать огонь в печи и контролировать его, мыть посуду гораздо быстрее и чище, чем сделает человек руками, поддерживать чистоту помещения и одежды. И еще массу мелких, досадных, но таких необходимых бытовых мелочей. Чем тетка Мора и пользовалась весьма бессовестно. Той же Триксане было положено жалованье. Не большое, но все же живые монетки. Я работала в лавке бесплатно. И гораздо больше Триксаны. Потому что юная магичка приходила в лавку после занятий. А я там была с утра и до вечера. И только изредка тетка посылала меня в качестве посыльного, если кто-то из постоянных клиентов присылал магического вестника с заказом на дом.
Вчера я тоже отлучалась из лавки, чтобы отнести заказ старой баронессе Изирек. У старухи на погоду ныли все кости. Обычно баронесса выписывала склянки с мазью из столицы. А у тетки покупала только порошки и зелья для врачевания прислуги. Скупая старуха, насколько мне было известно, приглашать целителя прислуге не собиралась.
Не знаю, что случилось у баронессы в этот раз, но только с магическим вестником поступил заказ не только на порошок от лихорадки, бессонницы и мазь от ожогов, но и мазь для самой баронессы. По особому рецепту. Тетка вызвала Триксану из академии раньше обычного и заставила готовить вонючее варево. А когда оно загустело и перестало вонять, собственноручно переложила в красивую склянку и отправила меня к баронессе, с наказом нести осторожно и не разбить. Если разобью, домой могу не возвращаться – такие криворукие тетке не нужны.
Скляницу я доставила благополучно. И прямиком в руки надменного дворецкого. Хотя обычно заказ у меня принимала экономка. И заплатили мне в три раза больше, чем обычно – три золотые монеты только за одну мазь.
Вот эти-то деньги и украли у меня из поясного кошеля, когда я на минутку остановилась поглазеть на новое чудо в витрине «Стильной жизни» - самое невероятное платье из всех, когда-либо мною виденных. Пропажу я обнаружила только дома. И похолодела – тетка меня убьет. Небольшую отсрочку казни я получила, когда сообщила тетке, что вырученные за заказ деньги положила ко всем остальным, в зачарованную шкатулку, куда я ежедневно складывала выручку от продаж в лавке. А в конце седмицы тетка торжественно пересчитывала деньги и куда-то уносила их. Оставляя только жалованье Триксаны.
Седмица закончится через два дня. Что говорить тетке, я не знала. В первую очередь за помощью я обратилась к сестре. Но на мое несчастье оказалось, что Ольгерда на целый месяц уехала по контракту на юг нашего славного королевства. Там была сильнейшая засуха и требовались маги-водники, и маги-погодники.
Переговорный амулет у меня был старенький и слабый, быстро разряжался. Поэтому поговорить с сестрой толком мне не удалось. Но, поахав над моей глупостью - это же надо: таращится на витрину, позабыв обо всем, сестра велела пойти за помощью к ее подруге. А она, как вернется, отдаст Ниладе золото.
Нилада, подруга и однокурсница моей сестры, маг огня, только головой покачала в ответ на мою просьбу. И буркнула, что самой кто бы дал монет. Желательно, без отдачи.
Это был крах. Полнейший. Я даже не представляла, что со мной сделает тетка, когда обнаружит пропажу. Я уже триста раз прокляла себя за то, что не решилась признаться в произошедшем сразу. А теперь мне тетка не поверит никогда. Скажет – присвоила ее честно заработанные монеты. От грядущих перспектив мне стало совсем плохо. И от Нилады домой я плелась как в далеком детстве: повесив голову, шаркая ногами и не глядя по сторонам.