– Ухх, какая ты горячая и сладкая, девочка! Дай, я тебя попробую!
Жаркий шепот волной прокатился по моему телу и отозвался приятной тягучей пульсацией между ног. В платье стало вдруг жарко и тесно. Лиф немилосердно сдавил грудь. Даже дышать стало тяжело. От каждой попытки вдохнуть воздух проклятая ткань жесткой рогожей терлась по напрягшимся соскам. Я даже застонала. Отчаянно захотелось избавиться от этой пытки.
– Сейчас, сейчас, потерпи немного, милая, сейчас будет хорошо.
О чем это он? В голове стоял туман. Ноги подкашивались. Чтобы не упасть, я вцепилась в накидку неумершего. Ткань под моими пальцами заскользила, протестуя против дополнительной нагрузки. Накидка поползла с плеч. И парень, а это был молодой парень, одним движением избавился от нее, бросив ее нам под ноги. Правильно, на голом камне неприятно и холодно.
– Гар, вот ты где! Я тебя еле нашел! Как ты сюда забрался?
Второе действующее лицо появилось неожиданно. И я застонала от досады. Ну что за невезение! За что мне такое? Вот зачем он сюда приперся? Не мог подождать полчасика?
Тот, кого назвали Гаром, молниеносно схватил меня в охапку, прижал к себе, и крутанулся на месте, прикрывая от пришедшего своим телом:
– Вирт, уходи! Ты тут лишний!
Точно лишний! Особенно остро я это поняла, ощутив попой твердые доказательства. То, что я ощущала… ну… кажется, этот жезл был моего самого любимого размера. Я с наслаждением потерлась об него, мурлыча от предвкушения.
Рык Гарта оборвался и перешел в горловой стон. А в следующую секунду его губы нашли ямочку над моей ключицей, а пальцы уверенно сжали твердые и без того горошины сосков. И я окончательно перестала думать, потерявшись в водовороте ощущений. О да! Мой сокурсник Микхаль, с которым я прошла инициацию, не смог подарить мне и десятой доли того наслаждения, которое я испытывала сейчас.
Я повела плечами, надеясь, что лиф соскользнет с плеч и освободит мою изнывающую по ласкам грудь. Но троллева ткань устояла. Я разочарованно застонала. Кто-то рядом прошептал:
– Сейчас. Не торопись, малышка. Все будет. Мы тебя не оставим.
Мы? Это кто? Опутанный сладкой негой мозг вяло от меня отмахнулся. И я решила отложить решение этого вопроса на потом. Тем более, что платье наконец соскользнуло с плеч и прохладный ночной ветерок задумчиво прошелся по жемчужно светящимся в темноте мягким холмам.
Замерзнуть я не успела. Лишенные защиты ткани холмики ласково обняли горячие мужские руки. Чуть сжали, пальцы прошлись по чувствительным горошинкам, и огненная спираль внутри меня сжалась еще туже. Сладкий спазм сжал низ живота, влагой скользнул по ногам.
– Красавица! Сладкая жемчужинка!
Чья-то рука осторожно взяла меня за подбородок и повернула в сторону. И тут же мои губы попали в плен чужих губ и нахального горячего языка.
Богиня! Да их тут двое! Я испуганно дернулась. Розовая нега развеялась как дым, и я протестующе замычала. Но куда там! Меня не только не отпустили, но и атаковали с удвоенной силой. Их руки и их губы были везде. А когда они одновременно обхватили губами оба соска, слегка сдавив грудь, я позабыла обо всем, вцепившись в мужские плечи, так как ноги уже не держали.
– Сейчас, девочка, держись.
Чей-то хриплый шепот. Ладони вновь скользят по моему телу, стаскивая с меня платье окончательно. Оставляя в корсете, коротеньких панталончиках с кружавчиками и тоненьких чулочках с кокетливыми стрелочками. Как знала, одела сегодня все самое лучшее!
Панталончики на мне оставались недолго. Чьи-то бессовестно горячие руки быстро меня от них избавили. И вот уже по животу скользят, обжигая кожу, уверенные мужские губы. Я нервно переступила с ноги на ногу, но тот, который все еще был у меня за спиной, поцеловал меня жадно и глубоко. Так, что голова закружилась. Его пальцы гладили, сжимали и пощипывали мягкую плоть груди. И на секунду я позабыла о том, который был спереди меня. А зря.
– Раздвинь немного ножки. – Жаркий шепот, почти приказ. И я невольно повинуюсь. – Умничка.
В его голосе глубокое удовлетворение.
– Давно мечтал попробовать на вкус такую сладкую девочку.
И с этими словами он припадает губами… к самому сокровенному! Первое движение его языка внутри, и я стону в рот тому, кто меня целует.
Мой стон словно отдает какой-то тайный приказ. Поцелуй становится нежным-нежным, опьяняюще-одурманивающим. Но я уже почти ничего не соображаю. Потому что тот, внизу, не останавливается ни на секунду. Нежно исследует. Ищет жемчужины и рубины, находит и подбирает их языком. И пульсация внутри меня нарастает в такт его движениям, грозя взорваться, опрокинуть нас всех. В какой-то момент его язык находит самую главную жемчужину и бессовестно надавливает на нее. Этого я уже не выдерживаю. Огненная спираль внутри меня распрямляется и пружиной выталкивает меня куда-то вперед и вверх. Прямо в звездное небо. Звезды подмигивают и манят. Я так хочу туда улететь. Но меня не пускают чужие властные губы. И я рыбкой бьюсь в сжимающих меня руках.