Кто-то что-то шептал. Чьи-то руки гладили. Губы целовали. Я лениво приоткрыла один глаз. Это еще не все?
– Нет конечно. – Хитрый смешок. – У нас еще вся ночь впереди. Иди сюда.
Я хотела возмутиться. Но передумала, лишь только ощутила животом его. Тот самый, идеально мне подходящий размер. Пожалуй, теперь я понимаю, почему хихикающие подружки называют его копьем любви. Это не дрожащий стручок Микхаля. Я с удовольствием потерлась об него животом, как сытая кошка. Парень застонал:
– Иди ко мне! Я больше не могу!
Эммм… И как? Оказалось, очень просто. Меня подхватили под ягодицы, помогая устроится на мужских бедрах, осторожно пронзая, входя до конца. Я даже задохнулась! Это было непередаваемо! Шикарно! Невероятно! Но чего-то не хватало.
Я поняла чего, когда ощутила снизу чужие ловкие пальцы. От их нежных прикосновений внутри меня снова начала сворачиваться тугая спираль. А когда к пальцам присоединился член, я задохнулась от ужаса и восторга! Разве так бывает? Так можно?
Оказалось, можно. Еще и как! И спустя пару секунд я билась между парнями, словно бабочка, насаженная на иголку. Вернее, член. А еще точнее, два члена.
Не знаю, сколько это все продолжалось. Я потерялась в их ласках. Запуталась в их руках и губах. Кто целовал и покусывал, кто гладил, сжимал и пощипывал – это было неважно. Потому что в итоге в бескрайнее ночное небо меня выбросила пружина, в три раза сильнее первой. И я охотно устремилась к звездам.
***
– Просыпайся, соня!
Мммм… Какой приятный голос! Я бы вышла замуж за его обладателя. Не задумываясь!
– Вставай, жемчужинка!
Теплые губы обхватили сосок левой груди и слегка сжали. А потом покатали получившуюся твердую горошину на языке. Позвоночник словно молния прошила. И я выгнулась дугой.
– Ты смотри, Гарт, она на нас и сонная реагирует. Мне даже почти не жаль, что старый Фирнан не может найти противоядие от этого приворота.
Задумчивый голос подействовал на меня не хуже удара пыльным мешком. Я распахнула глаза и рывком села, едва не спихнув кого-то с кровати.
Ой, мамочки! Я же… Судорожно вцепившись в простыню, я постаралась прикрыть ею наготу и ошалело огляделась.
Я сидела посреди разворошенной постели на самой огромной кровати, которую мне только доводилось видеть. Со всех сторон кровать окружал плотный, шоколадно-золотистый, опущенный полог. В ногах кровати сидел, глядя прямо на меня худощавый темноволосый парень с пронзительным взглядом. Я поежилась. С лица юного мальчика на меня пристально смотрели мудрые глаза. Богиня! Куда я попала? Кто он?
Рядом кто-то закопошился. Повернув голову, я встретилась глазами с чуть смягченной копией того, кто сидел напротив меня. Парень нахально подмигнул:
– Ты знаешь, Вирт, а меня все устраивает! И тролль с ним, с загубленным обрядом!
– Тебе понравилось ходить безусым юнцом?
Недовольный голос сидящего напротив Вирта ледком скользнул вниз по моему позвоночнику.
– Да какая, к гоблину, разница? Все равно нас все и так знают. И боятся.
– Не все. Вон, девочка явно не понимает с кем провела ночь. И с кем навеки связана тролльим приворотным порошком. – Вирт поморщился. – И где только такое хорошее достала?
– Оно не просто хорошее, а самое лучшее. – Не сдержалась я. – А где, так места знать надо!
Ляпнула, и тут же прикусила язык. Потому что лицо Вирта словно окаменело. А в глазах взметнулось темное пламя. И я неожиданно поняла в чьей кровати изволю сидеть. Наместник короля в нашем городе, сын королевского бастарда, герцог Виртус Санежский смотрел тяжело и неодобрительно. А если напротив меня Виртус, то второй – Гартар Санежский. Его брат-близнец. Я с трудом сглотнула. Вот это я влипла!
– Осознала?
Вирт уже успокоился и смотрел с насмешкой.
– Не бойся, не обижу. И вообще, вставай давай. За час до полудня на площади перед ратушей жрец соединит нас в законном браке.
Гарт хихикнул:
– Венценосный дедуля озвереет! Он конечно требовал, чтобы мы оба женились как можно скорее. Но не на одной же!
Вирт хмыкнул:
– И он точно и мысли не допускал, что нашей супругой станет слабенькая магичка, а не аристократка.