Запугав Влада практически до икоты, Бондаренко сменил гнев на милость и сказал, что, судя по всему, ничего страшного все же не случилось. Выписал лечение и необходимые анализы.
И вот на этапе сдачи анализов и началась вторая серая полоса. Потому что в числе прочего добрый доктор Бондаренко назначил мазок из уретры. Когда Петр Федорович объяснил, что это такое и как его берут, Владу поплохело снова. Но Бондаренко был неумолим. Единственное, на что согласился – чтобы не лезть туда сейчас, когда там и так все болит. Но через пару дней, когда отек спадет – непременно. Ибо что-то там надо исключить или что-то в этом духе. Влад уже не стал вслушиваться. Он чувствовал себя наконец-то человеком, а не раненым крабом, а до сдачи страшного анализа у него есть как минимум пара дней.
Если бы он знал тогда, что ждет его через эту пару дней… Ну, кроме перспективы того, что кто-то полезет туда, куда никто никогда не лазил! А если бы он знал, кем окажется этот «кто-то»…
Это была если не третья серая полоса, то вишенка на второй. Хотя назвать вишенкой бесноватую девицу на какой-то малолитражке, этакую «лягушонку в коробчонке» было для нее чересчур лестным. Особенно когда она шипела на него, едва ли не брызгая слюной – а Влад был уверен, что если бы ее слюна долетела до его машины, то не обошлось бы без коррозии. И вот это чудо-юдо оказалась той самой медсестрой, которая должна была брать этот страшный анализ и лезть каким-то образом ТУДА. Правда, на следующем приеме разговорчивый доктор Бондаренко сообщил Владу, что это была совсем не медсестра, а врач-гинеколог из той же клиники, которая заменяла Бондаренко отлучившуюся по неотложным делам настоящую медсестру. Эта медсестра все же взяла позже мазок, потому что Бондаренко опять завел свою песню про то, что надо исключить посттравматическое воспаление, риск развития вторичных бактериальных инфекций – и что-то еще. Уж что-что, а нагонять жути у Петра Федоровича получалось профессионально. «У вас же температура была, помните?!», – восклицал он, дергая себя за свои декадентские усики. Была, отрицать бессмысленно. В общем, по факту все оказалось не так страшно, как Влад себе представлял после встречи с той докторшей. Немного больно и неприятно, но в целом терпимо. А докторица та, наверное, в принципе мужиков ненавидит. Может, гинекологини все такие, Влад понятия не имел, потому что раньше с ними не сталкивался.
Петр Федорович же взялся за Влада по полной программе. «Я же вас знаю, вы ко мне потом ни ногой! Так что давайте всех зайцев одним махом», – жизнерадостно убеждал он Влада. Какая-то правда в этом была, поэтому Влад скрепя сердце сдал еще и сперму. Тоже, в общем, сомнительное удовольствие – если это надо делать для анализа. Но все же не так травматично для мужской психики. Зато за этот анализ Влад даже получил бонус. Бондаренко, посверкивая очками, радостно сообщил Владу, что у него прямо-таки образцово-показательная сперма про всем параметрам. «Вас в палату мер и весов надо, голубчик!», – Петр Федорович сиял, будто Влад был его лучшим учеником, выигравшим какой-то престижный конкурс. Нет, ну лестно, конечно. Но лично Влад бы вообще предпочел, чтобы всей этой ситуации с визитом к доктору Бондаренко не было в принципе.
Но она случилось, и виноватых в ней не было. Баскетбол – игра контактная, и Витька Карпенко точно не виноват. Просто стечение обстоятельств.