Вот этот сиреневый цвет, что узкой полосой проходит по запястью, цвет, которым кичатся роскошные гиацинты, радуют изящные примулы и очаровательные анютины глазки, этот цвет гораздо больше подошел бы стенам магографа, чем то коричневато-серое убожество, которым их извозюкали неделю назад под предлогом косметического ремонта. Паула вздохнула. Муниципалитет всегда выбирает что попрактичнее, а не то, что порадостнее.
Паула достала из кармана конверт сестры и заявку отца и стала читать последнюю. Почерк у Флоранс был отличный, но название вещества трудновыговариваемым, не хватало еще опозориться, разбирая его по слогам.
– Юкка агавасае… – повторила Паула, зажмурившись и замирая перед входом на магограф.
Она была так поглощена заучиванием непонятных звуковых сочетаний, что не успела отскочить в сторону, когда дверь резко распахнулась и на пороге возник молодой человек, держащий перед собой стопку писем, коробок, свертков и пакетов.
Столкновение было неизбежно. Стук, писк, шлепок приземлившейся на попу Паулы и шелест разлетевшихся бумаг.
Давешний брюнет с тросточкой стоял на пороге магографа и ошалело хлопал глазами.
– Прошу прощения, нисса! С вами все в порядке? Где ваши родители? – затараторил он, бросаясь на помощь Пауле.
– Вы не виноваты. Я в полном порядке. Отец – на работе, мама – дома, – отчиталась Паула, отряхивая юбку от пыли.
– Они разрешают вам гулять без присмотра? – неодобрительно поджал губы брюнет.
«Зануда! Что Флоранс в нем нашла?» – подумала Паула, а вслух сказала:
– Во-первых, в пятнадцать лет перемещаться по родному кварталу можно и без сопровождения, а во-вторых, я не гуляю, я здесь по делу.
– Прошу прощения, нисса, – сверкнул смешинками в иссиня-черных глазах брюнет, – я обманулся вашим изящным телосложением и не сразу осознал, что имею дело с вполне взрослой и самостоятельной барышней. Не будет ли назойливостью с моей стороны предложить вам помощь? Может быть, проводить вас до дома? Я гощу у родителей, а они тоже с недавних пор живут в этом квартале. Так что мы, можно сказать, соседи.
Паула подумала, что с последним определением брюнет ошибся даже меньше, чем думает сам, и едва не прыснула, но сдержалась и, сохранив на лице маску чинной вежливости, заявила:
– Что вы, я справлюсь сама. Не стоит утруждаться! Тем более, что у вас и своих дел предостаточно, – и она широким жестом указала на разлетевшиеся свертки, коробочки и конверты.
– Ох! – хлопнул себя по лбу брюнет. – Родители затеяли ремонт. У прежней хозяйки дома был специфический вкус… Здесь каталоги, образцы, пробники. Это все непременно нужно собрать… Прошу меня простить!
И он принялся ловить свое добро. Ветер, до этой поры скучавший где-то под крышами, решил включиться в игру и стал с веселым шелестом гонять бумагу по мостовой. Паула пару мгновений полюбовалась на пируэты брюнета, потерла виски и подумала: «Не такой уж и зануда. У Флоранс неплохой вкус!»
– Ну не буду вам мешать, – произнесла Паула и, хихикнув, проскользнула внутрь магографа.
То, что где-то среди этих весело летающих свертков есть и её клочок картона с заявкой отца, Паула вспомнила, только подойдя к окошку магографистки.
Что же делать? Вернуться и поднять? Паула обернулась. Через широкие арочные окна было хорошо видно, как брюнет задорно скачет, пытаясь снять с дерева зацепившийся за ветку конверт.
Паула наморщила лоб. Что там было написано? Округлые буквы, выведенные рукой сестры, как наяву проступили перед ее мысленным взором.
– Добрый день, нисса Спаррой, – вежливо поздоровалась Паула с магографисткой.
Вздрогнув, та захлопнула книгу, которую увлеченно читала, и подняла взгляд на посетительницу.
– Здравствуй, Паула!
Лицо ниссы Спаррой осветилось искренней доброжелательной улыбкой.
– Ты по делу или поболтать?
– По делу, – подтвердила Паула.
На мгновение ей показалось, что радость ниссы Спаррой чуть померкла, но это было лишь на мгновение.
– Ну раз по делу, то я тебя внимательно слушаю, – заверила ее магографистка. – Что будем делать? Получать? Отправлять?
– Отправлять! Магограмму, – воскликнула Паула и протараторила: – Научная Академия Магии и Чародейства Соларии. Оранжерея. Заявка по договору № 2835. Три унции пыльцы Юкка агавасае.
– Хо! Вот это задачка! – хохотнула нисса Спаррой. – Давай теперь помедленнее.