— Ты напрасно так волнуешься, — неожиданно мягко проговорил Моргот. Рука в перчатке легко коснулась моей щеки, и я отшатнулась, только сейчас поняв, насколько близко на самом деле стоят кресла. Увидев мою реакцию он хмыкнул: — Я могу быть очень нежен, и, если вы не голодны, готов доказать это прямо сейчас.
— Голодны, — испуганно пискнула Ксюша, а я энергично закивала, подтверждая ее слова. Вместе мы судорожно начали наполнять свои тарелки всем подряд. Несмотря на то, что аппетита не было, я, как и Ксюша, старательно запихивала в рот мясо, рыбу и овощи, совершенно не ощущая вкуса блюд. Ведь только это позволяло отсрочить жуткий финал этого вечера. Темный Вала посмеивался, глядя на то, как мы с преувеличенным энтузиазмом набросились на еду, но пока позволял нам тянуть время.
Должно быть, устав от этой игры, он встал и, зайдя за спину Ксюше, опустил ладони в перчатках ей на плечи, начав медленно поглаживать. Подруга побледнела, губы ее задрожали, а из глаз скатилась слезинка.
— Не тронь ее! — прошипела я, вскакивая с кресла и сверля его яростным взглядом.
— Как скажешь, — покладисто мурлыкнул Моргот.
Несмотря на хромоту, он оказался рядом почти мгновенно, прижимая меня своим телом к спинке кресла. Он не причинял боли, но держал крепко, не давая пошевелиться и будто не замечая моих попыток освободиться. Его ладони настойчиво и почти нежно заскользили по моей спине, а скрытое тенями лицо неумолимо приближалось к моему.
— Не смей! — в плечо Темного Вала ударила подушка. Дрожащая Ксюша сжимала в руках еще одну. — Не делай этого! Прошу!
— Хотите поиграть со мной? — Моргот понизил голос, который теперь еще больше напоминал урчание. — Что же… я не против!
Отпустив меня, он в два шага преодолел расстояние, отделявшее его от Ксюши, и подхватил ее на руки.
— Отпусти ее! — приближаться к нему было опасно и я, оглядевшись в поисках снаряда, ухватилась за канделябр. Я дергала что было сил, но не смогла его сдвинуть ни на миллиметр, он будто был продолжением массивного стола. Схватив первую попавшуюся тарелку, я запустила ее в широкую спину Вала. По черному одеянию растеклось пятно, но Моргот лишь усмехнулся:
— Ты права, стоит снять лишнее. — Скинув мантию, с мягким шорохом упавшую на пол, он остался лишь в облегающих штанах и высоких сапогах и медленно, словно тигр на охоте, двинулся ко мне.
— Мелькор! — Ксюша дергала тонкую цепочку, которой он приковал ее к кровати за одну руку. — Не надо, пожалуйста!
Поняв, что меня ждет то же самое, я попыталась увернуться, но он настиг меня и поднял на руки, крепко прижав к обнаженной груди. Через мгновение я оказалась в том же положении, что и подруга.
— Ну вот, так гораздо лучше, — довольно промурлыкал он, присаживаясь на кровать рядом с нами.
Несмотря на то, что, погонявшись за нами, хромать он стал сильнее, Моргот явно пребывал в отличном настроении. Повернувшись к Ксюше, он провел ладонью по обнаженной спине, после чего коснулся губами ее шеи. Она зажмурилась, из-под сомкнутых век покатились слезы.
— Оставь ее в покое! — Я яростно замолотила кулаками по его спине, но с тем же успехом можно было бы бить стену. Тогда, вспомнив о незаживающих ожогах, я вцепилась ногтями в его ладонь. Моргот вздрогнул и отстранился от Ксюши:
— Не нужно испытывать мое терпение, — теперь в его голосе зазвучали опасные нотки. — Я ведь могу просто взять вас обеих силой, наплевав на то, что ваши фэа тут же отправятся в Чертоги Мандоса! — Видя, что эти слова возымели эффект, он уже мягче добавил: — Не бойся, я не обижу…
Не обижу? У меня вырвался нервный смешок. Шикарное обещание из уст насильника! Он что, всерьез уверен в том, что сможет не принудить, а именно соблазнить нас? Похоже, самооценка у него до небес.
— Зря вы отказались от ванны, — прошептал он, по звериному втянув носом воздух рядом с моим плечом. — Она помогла бы вам расслабиться и отбросить страх.
Так и знала, что там намешана какая-то гадость!
Моргот почти невесомо коснулся губами моего плеча, шеи, слегка царапнул зубами ухо, после чего запустил пальцы в мои волосы, медленно склоняя ко мне лицо. Я замерла, дрожа от омерзения и боясь даже дышать, рядом дрожала и всхлипывала Ксюша.
За секунду до того, как он коснулся моих губ, тишину разорвал звонкий и чистый звук рога.
— Повелитель рабов, лжец и соглядатай, враг Валар и эльфов, выходи! Выходи же, и бейся сам! Ибо я хочу увидеть твое трусливое лицо! — донесся знакомый голос.
Дернувшись, будто его ударили, Моргот отшатнулся от меня и быстрым шагом отошел в сторону. Мы с замиранием сердца следили за тем, как он распахнул дверь, незамеченную нами раньше. Должно быть, она вела на балкон: в комнату ворвался прохладный воздух, а вместе с ним новый клич.
— Моргот! Если ты не трус, выходи и держи ответ за свои злодеяния! Выходи и бейся со мной!
— Нолофинвэ, — проворчал Моргот, возвращаясь в комнату. — Он совсем обезумел, если думает, что я куплюсь на это еще раз. Пускай кричит хоть до рассвета, у меня есть более приятное занятие…
В этот момент раздался жуткий скрежет и крики:
— Ворота! Они открываются!
Темный Вала витиевато выругался, после чего обернулся к нам.
— Жаль… — с легкой насмешкой в голосе вздохнул он, а потом с предельной серьезностью добавил: — Не вздумайте высунуться из комнаты… по крайней мере одни, это опасно.
Развернувшись, он вышел, оставив нас в полном замешательстве размышлять над его словами.
========== Часть 31 ==========
Комментарий к Часть 31
Ииии… все правильно, я снова не уложилась с финалом в главу, а значит это еще не конец))
В части использованы фрагменты песни Анарион “Что ты мне дашь, о Эру”
План Финголфина для всех, кроме Глорфинделя, оказался неожиданностью и сказать, что он пришелся им не по нраву, значит, сильно преуменьшить. Никто из отряда не понимал, как эта самоубийственная затея поможет освободить пленников, возможно, не понимал этого и сам Финголфин, но тем не менее был непоколебим в своем решении.
Фингон и вовсе был в ярости: он уже однажды едва не потерял отца и не хотел проходить через это снова. Ему сразу вспомнилось, как, получив вести от брата, он примчался в Гондолин и увидел израненного отца. Хотя, если бы не вмешательство Торондора, сыновья и вовсе в лучшем случае увидели бы лишь тело. И сейчас отец снова упрямо лез на рожон, заявив, что иначе нельзя и что именно он, как Верховный Владыка нолдор, обязан сойтись с Морготом в честном поединке. Само понятие «честный поединок» в сочетании с именем Врага звучало абсурдно, но Финголфин и слушать не желал, в качестве решающего аргумента приводя то, что однажды Моргот уже принял вызов и это действительно был бой один на один.
— Тогда он еще верил в то, что могуч и неуязвим, — в который раз пытался воззвать Фингон к разуму отца. — Теперь же он знает, что это не так, и боится! Честный поединок?! Одумайся, отец! У него нет чести!
Финголфин молча обнял сперва сына, потом внука и решительно двинулся к вратам.
— Отец! Не надо! — Фингон предпринял последнюю попытку остановить отца.
— Не делай этого! — вторил ему Гил-Галад.
— Владыка! — окликнул уходящего Эдрахиль.
— Дядя! — Келеборн сжимал в объятиях жену, по щекам которой катились слезы, а Ангрод и Маблунг едва удерживали Аэгнора.
— Нолофинвэ! — крикнул Маэдрос, хоть и понимал, что Финголфина не остановить.
— Упрямый осел! — заорал Куруфин. — Сейчас же вернись, балрог тебя дери!
— Довольно, — оборвал всех Глорфиндель. — Он выбрал свой путь и не свернет с него. Мы будем рядом на случай, если Моргот что-то задумает, но без крайней необходимости вмешиваться не станем.
Финголфин, не обращая внимания на крики за спиной, продолжал идти вперед, так ни разу и не обернувшись, будто боялся, что если увидит тревогу и боль в глазах близких, то уже не сможет сделать то, что должен.