Впрочем, Бушуй, ещё легко отделался. Ему не повезло напороться на имперский конный разъезд, которые, хотя и не часто, но патрулировали границу в поисках беглых крестьян, предпочитающих тяжёлую работу на какой-нибудь лёрской шахте или заводе каторжному труду на баронской земле, а главное - ежегодному разорительному оброку. Ну и контрабандистов стражники тоже ловили. Это для них было гораздо интереснее, чем возиться с какими-то смердами. Тех нужно было отправлять в тюрьму, выяснять личность, конвоировать до места проживания... И всё это за жалование, которое большим никогда не бывает. То есть, взять с этой нищеты было нечего, больше мороки. Проще пристрелить на месте, а в рапорте списать смерть бедняги на попытку к бегству.
Иное дело - контрабандист! Это же золотая жила. Мало того, что его можно ограбить. Это непременно. Зато потом, по выяснении личности, - отпустить на все четыре стороны. Теперь он как рыбка на кукане, как корова на верёвке - потянул и дои потихоньку. А потом снова отпускай пастись. Ну, вы поняли? А ещё его можно передать по наследству, продать и даже проиграть коллегам в фишки. А тот ещё и рад, что на свободе остался: десять лет в каменоломнях редко кто выдерживает. Но от каторги и он не заговорён, перестанет дань носить и пойдёт по этапу. Сейчас бы сказали: "для плана".
Всё это юноша знал. Не желая попадать на крючок, он игнорировал окрик разъезда и бросился бежать по буеракам, надеясь на молодые ноги. Две мушкетные пули, одна лишившая его шапки, а другая вдребезги разбившая заплечную ёмкость весьма добавили беглецу прыти. Спасла же его только наступающая ночь, а также, что у преследователей почему-то не было собак. Поскольку вонял он теперь не слабее знаменитого лёрского винокуренного завода, те отыскали бы его на краю света. В итоге, покричав ему в спину страшные угрозы и выпалив в предполагаемом его направлении несколько раз из мушкетов, просто для острастки, преследователи остановили коней. Те, правда, казённые, но за сломанную по глупости всадника конскую ногу капитан со свету сживёт. А можно ведь в этих чащобах, да ещё ночью, и самому шею свернуть. Поздно больно, не стоит испытывать судьбу, пытаясь отыскать в темноте и дорогу домой...
"Ладно, в другой раз поймаем голубчика!" - решили стражники, спешились и устроились на ночёвку.
Но следующего раза так и не случилось. Когда беглец понял, что его больше никто не преследует, он остановился и поспешил стянуть и проветрить сапоги, в которых всё ещё хлюпали остатки ядрёного лёрского спирта. В первую очередь контрабандист пожалел об утрате удобнейшего бочонка, а затем его мысли приняли более общее и даже возвышенное направление. Ему внезапно пришло в голову, что всё сегодня с ним произошедшее это, ни более, ни менее, как персональное предупреждение Победившего Бога. Ему, Бушую. Конечно, сам бог не занимается организацией подобных спектаклей - что ему поручить некому? Но идея всё равно его. И если Победивший не распорядился пробить ему мушкетным свинцом затылок или спину или просто не отдал в руки стражников, хотя имел для этого отличную возможность и повод, то этим он показывает, что не считает его конченым человеком. Но и терпеть такую его деятельность он тоже, больше не намерен.
В общем, Бушуй, вознеся искреннюю хвалу Победившему, с этого момента вовсе бросил занятия контрабандой и, после непродолжительных поисков нового призвания, решил стать циркачом-комедиантом. Профессия, конечно, не столь доходная, зато вполне легальная и уважаемая. Завёл себе котёнка и щенка, научил их немудрёным трюкам. Остальное вы, вроде, знаете.
***
Так что для меня не было бы ничего легче, чем перейти границу и перевести через неё любое количество принцесс и сопровождающих их лиц, если бы не война. Конечно, как и в мирное время, следовало избегать дорог и троп, вдоль которых в основном и передвигались войска и велись военные действия. Время сплошных фронтов с окопами, ограждениями из спиралей Бруно и минными полями ещё не пришло. Войска в основном передвигались и сражались отрядами. Вообще-то, на территорию Лёра попасть, и теперь было сравнительно легко, да только она оккупирована, так, что форсировать пограничную Кулеру - ранее естественно разделявшую два государства, недостаточно: другой её берег тоже ныне контролируют имперские войска. И так до хребта, точнее до перевалов. Перевалы - самое сложное в этом и так непростом квесте. Заблокированные войсками двух воюющих сторон, солдаты которых сначала стреляют, а потом уже спрашивают "Кто идёт?", они были, казалось, совершенно непроходимы для нашего маленького отряда. Фокус с вином, так хорошо удавшийся два раза, тут был неприменим: просто нет столько денег, чтобы накупить вина и напоить такую прорву военных. Да и снотворное кончилось на втором бочонке. Но, тем не менее, план у меня был, и теперь он начал реализовываться.