Но мои, как будто практичные пропозиции были единогласно отвергнуты. Находясь в получасе езды от свободы и безопасности, отступить? Лучше уж тут терпеть голод и холод! Ну, было бы предложено! Нам-то с Ликой везде хорошо.
Конечно, наш быт устоялся, челюскинцы даже в снежных палатках выжили, а тут по сравнению с Ледовитым океаном - курорт с горным воздухом. Оказалось, например, что в пещере не так уж и холодно: толпа людей и особенно лошадей порядочно греют воздух. Это выяснилось после того, как мы занавесили вход попонами. Древесный уголь, которого мы немного привезли с собой, совершенно не даёт дыма, а только устойчивый и продолжительный жар. Так, что сыр и ветчину каждый мог положить на пресную лепёшку, правда, только одну в сутки. А запах, извините, навоза можно терпеть, проверено! И вино ещё не кончилось.
От человеческих и лошадиных миазмов более других страдал Вася. Поэтому много времени проводил снаружи около замаскировавшегося часового. "Чтобы проветривать шерсть", как заявил он. С той же целью он частенько ночевал в моей пещере. Если учесть, что "ночёвка" у котов длится не менее трёх четвертей суток, можно вразбивку, то его постоянно можно было найти там. К тому же Вася вряд ли сильно страдал от холода, поскольку от природы довольно пушист. А ещё он приспособился греться на Ксюше: ложился плашмя сверху на попону и дремал себе. И лошадиный запах ему на удивление не мешал, потому, что "движение воздуха". Лошадка не возражала. Замечу, что приём пищи он никогда не пропускал, поскольку никаких мышей, даже летучих, тут не водилось.
***
Утром на исходе третьих суток ожидания, когда мы, казалось выспавшиеся на всю жизнь вперёд, ещё затемно приступили к завтраку, послышался взволнованный вскрик часового, и тут же в пещеру ворвался Толик. Он подбежал в первую очередь ко мне и брякнул передние лапы мне на плечи. От радости я неуклюже повалился на пол.
"Сделано!" - сообщил собак и уже не спеша подошёл к Клиссе, подставив ей ошейник всё с тем же футляром. Теперь в нём было только одно послание, но не на какой-то потёртой бумаге, а на чистой и хрустящей. Только королевского вензеля не хватало, но это для конспирации, поскольку письмо было точно от Утарана. Принцесса, дрожащими от волнения руками, развернула лист и, по-видимому, сразу узнала почерк отца.
- Его рука... - тихо сказала она изменившимся голосом. - Смотри, Лика!
Тут же подошла и Лика, чтобы взглянуть на текст и потрогать письмо. Папины дочки...
Для такого ответственного случая, как расшифровка послания его величества, я принёс последний, завалявшийся огарок и затеплил огонёк около костра. Клисса, Лика и Грус углубились расшифровку, а Толик, отказавшийся от завтрака, поскольку "сыт и даже потолстел", рассказал нам с Васей историю своих приключений. Я не стал никому её пересказывать.
***
"Я не больно хорошо вижу в темноте, но то, что нужно рассмотрел. Ложбинку, очень удобную. Человеку не проползти, а мне в самый раз. Она местами проходит под самым носом у имперцев, и, если бы они высовывались из окопов, то меня бы заметили. Но они не рисковали, как я услышал, пока полз: как раз недавно одного ихнего безбашенного и убило. Насовсем лишило башни. Дальше предстояло опасаться лёрских пуль. Эх, и страху я натерпелся! Казалось, каждый выстрел прямо в меня. Но те тоже палили в основном для острастки. А мне шкура дорога, а задание, это ещё важнее. Короче перебегал от валуна к валуну сразу после каждого выстрела. Они же не многозарядок палят! Пока порох засыплют, пыж, пулю зашомполят. Ну, на всё у меня где-то полчаса ушло, вы, наверно, замучились ждать?
Короче, подобрался под самую баррикаду, вжался в землю, прислушиваюсь. Чую за амбразурами человек десять, ходят, смеются, разговаривают. О чём, правда, непонятно, по-лёрски. А чуть подальше - народу и того больше. Шашлык едят, вино пьют. У меня в животе так от этого запаха забурчало, что даже испугался, что солдаты услышат. От мяса, конечно, вино мне в этом теле без надобности, не дома.
Лежу, думаю: каким макаром мне появиться? Просто заскочить - так там толпа: кто-нибудь от неожиданности пальнёт. Решил просто поскулить - дескать, собачка приблудилась, поесть просит. Солдаты, они обычно к зверью жалостливые, оно же не люди! А не жалостливые хоть стрелять сразу не станут: собака, а не лазутчик и не диверсант.
Скулю, сперва тихо - не слышат. Я прибавил громкости. Ага, услышали! Сменили тон, повторяют "хуба, хуба". Собака, видимо. Кто-то завёл: "тю-тю-тю!" Похоже на "куть-куть" и значит, как оказалось, то же самое. Пора: я вскочил в амбразуру, на пушку, оттуда спрыгнул на землю. Стою хвостом виляю изо всех сил. Рад, значит. И те рады. Тут кто-то рассмотрел футляр, закричал "сержант!" И все закричали. Оказывается, это одинаково звучит и по-имперски и по-лёрски.