И вот - началось! Далёкой грозой ударили первые выстрелы, и эхо раскатилось по ущелью громовыми раскатами.
- Лёёёёр! - заорали солдаты, уже в полный голос, и я с удивлением обнаружил, что кричу вместе с ними. Да, это наш родной Лёр шёл нам на помощь со всей мощью своей лучшей в мире артиллерии и, главное, со своими бесстрашными воинами. До нас доносились и разрывы, значит Утаран приказал применить новинку: пушки теперь стреляли не только чугунными ядрами, но и бомбами, начинёнными порохом. Десять минут грохотало почти беспрерывно - представляю, какая адова работа кипела на батарее!
Пора! Когда мы с Ликой сторожко перебегали в малую пещеру, где волновалась оставшаяся в одиночестве Ксюша, до нас донеслось далёкое: "Ооооо!" Это с победным кличем бросились в атаку лёрские батальоны. В пещеру примчались и Толик с Василием, которые должны были по плану ехать с нами: Василий на руках у Лики, а Толик у меня в ногах. Чтобы лошади случайно не затоптали.
Вовремя! Не успел я кое-как успокоить напуганную лошадку и завязать ей морду тряпкой, чтобы не ржанула от страха, как мимо пещеры потянулись отступаюшие имперцы. Было ещё совсем темно, я отослал Лику с Васей в глубину, а сам залёг около самого входа, чтобы видеть, что происходит снаружи. Толик остался рядом с Ксюшей.
Нужно отдать должное неприятельским воинам, они не бежали толпой, бросая оружие и амуницию, а грамотно отходили под натиском врага. Это ущелье не простреливалось лёрской артиллерией, потому и отступление было более планомерным. Солдаты заряжали мушкеты и по приказу командиров возвращались к линии соприкосновения войск, чтобы дать залп по противнику. Перед самым входом в нашу пещеру залегла за валунами рота, готовая встретить наших огнём. Для преодоления такого рубежа давно изобретены гранаты, или просто карманные бомбы, как их называли в этом мире. Они имелись и у имперцев, я разглядел эти смертоносные снаряды рядом с залёгшими солдатами. Запали короткий фитиль и бросай! Уже были слышны разрывы у устья ущелья. Они, да и выстрелы, приближались, лёрцы явно теснили противника. По ущелью прожужжала мушкетная пуля и звучно ударила рядом с входом в наше укрытие. Прямо над моей головой.
Этот ли звук или что иное испугали Ксюшу, и до меня донеслось, что она затопала копытами, а обернувшись, заметил, что лошадка трясёт головой, пытаясь избавиться от тряпки. Ничего, я надёжно завязал! Успокоенный, я отвернулся и тут же услышал панический крик Толика:
"Зачем это?"
Снова обернувшись, я с удивлением увидел, что пёс вскочил на ноги, подбежал к лошадке и вцепился зубами в тряпку на её морде.
- Нет! - прошипел я в ужасе, но было уже поздно: Ксюша мотнула головой, тряпка слетела, и лошадь заржала так громко, что нельзя было и предположить, что такой потрясающий рёв может исходить из её миниатюрного тела. Неужели все сошли с ума? Или только я? Вскочил и, пригнувшись, бросился к этой дуре, готовый задушить её. Если можно, конечно, задушить лошадь. Со злостью пнул попавшегося под ноги Толика. Схватил тряпку, но было уже поздно: снаружи донеслись встревоженные возгласы и командный голос:
- Там кто-то есть! Живо, факелы! Приготовить гранаты!
И, как будто выпустив целый месячный запас ржания, Ксюша вдруг успокоилась. Вот и всё насмарку из-за не вовремя рехнувшегося Толика. Потом, потом, все разборки потом. Что можно сделать сейчас? Можно!
- Лика, скорей сюда! - отдал я приказ, и пока та спешила ко мне, закинул за камни мушкеты, открыл задний ящик и подчистую выгреб оттуда весь хлам.
- Быстро полезай и сиди, как мышка!
Я распинал по углам своё имущество и аккуратно запихал безмолвную девушку внутрь багажника. Там можно было сидеть, правда, согнувшись. Внизу широкие щели - можно дышать. Конечно, багажник был виден, но конструкция коляски была такова, что скрадывала его размеры. Кроме того, он был как бы забит крупными, ржавыми гвоздями, для создания впечатления, что туда отродясь не лазили.
- Как мышка! - повторил я, вымученно улыбнулся и закрыл Лику. Около входа уже мелькали факелы имперцев. Взял на руки кота и поспешил навстречу солдатам:
- Не стреляйте, не стреляйте!
Нет, я больше ничего не мог сделать. Ни тогда, ни по здравому размышлению. Пальнуть по подступающим из мушкетов? Роту двумя, даже самыми точными, выстрелами не остановишь. Коллеги из соседней пещеры, пожалуй, и не знали об инциденте, обзор им закрывал огромный валун. А если бы знали, то не стоило им вступать в бой также, как и мне - имперцы забросали бы нас гранатами.
Два поднятых над головами солдат факела слепили меня, я хотел закрыть глаза ладонью, но на руках сидел кот.