- Не стреляйте, пожалуйста!
- Кто таков? - проорал мне в лицо, тыча туда же дулом мушкета, лейтенант или капитан, я не рассмотрел нашивок. - Расстрелять мерзавца!
- Нет! - тоже закричал я, - какой же я шпион? Я комедиант, приехал показать представление для поднятия духа армии!
- Почему тогда скрываешься? - немного сбавил тон (всё-таки) лейтенант.
- Вовсе нет! Я остановился тут переночевать, а потом началась стрельба. А я артист, мирный человек, боюсь всяких ружей. Вот и забился от страха подальше.
- Комедиант, говоришь? - засомневался лейт, разглядывая прижавшегося ко мне Васю. Похоже, он запросил свой жизненный опыт, и тот подсказал ему, что шпионов с котами на руках ещё не видано, зато комедиантов - хоть пруд пруди.
- Ладно, посмотрим, что ты за артист. Ребята! - приказал он солдатам, - лошадь выводите и этого тоже. И быстро, сейчас тут будут лёрцы! Твоя собака? - лейтенант показал на съёжившегося у моих ног Толика.
- Моя... с-собака!
Почудилось ли мне или и в правду, когда нас гнали по ущелью прочь от нашего спасения, до меня донёсся далёкий крик принцессы:
- Лиикаа!
***
"А я тебе говорю, что услышал, как ты протелепатировал: "Сдёрни тряпку с морды Ксюши!" Я ору в ответ: "Зачем это?", а ты: "Делай немедленно!" Я и сдёрнул, как ты приказал! Пока меня не было, ты не падал и головой не стукался?"
"Вов, я тоже всё это слышал!" - поддержал Толика Василий.
Не верить, сразу двоим, у меня не было никаких оснований. Но я же не...! Нет, всё-таки, я сошёл с ума! Говорят, сумасшедшим кажется, что они нормальные, а кругом все рехнулись. Похоже, мой случай...
Пекло горное солнце, Двуколка тащилась прочь от желанного перевала, но теперь уже по другому ущелью, широкому, тому, что когда-то было основной транспортной артерией, связывавшей Империю и Лёр. Давненько я тут бывал в последний раз. Всю больше по кривым дорожкам шастал. То и дело мне и сопровождавшим меня конвойным приходило сворачивать на обочину, чтобы уступить дорогу встречным военным караванам и колоннам солдат, под командованием нервных, орущих сержантов. Судя по не обмятой форме и неумению идти в ногу, это были новобранцы, пушечное мясо, которое Империя без сожаления бросала в мясорубку войны. Не те, профессиональные воины, сосредоточенные и спокойные, которые утром взяли нас в плен. Тех, наверно, в большинстве повыбило на перевалах и в стычках с лёрскими егерями.
Мои конвойные, три солдата и давешний лейтенант, все получили ранения в ходе утреннего рейда. Командование посчитало их лёгкими и отправило своим ходом в тыл на лечение, поручив попутно отконвоировать и меня в штаб для основательной проверки. Даже не связали, поскольку, куда я денусь? Ущелье на мили вперёд и назад забито войсками, свернуть некуда, а я в гражданском. Первый же подозрительный сержант... Лейт, поскольку получил ранение в руку, править не мог, а идти ножками не хотел. Посадили солдатика, но Ксюша отказывалась повиноваться чужому, взбрыкивала и норовила пойти по кругу. Ни крики, ни даже пинки не помогали. А кнута у Бушуя отродясь не водилось. Со вторым претендентом на роль кучера произошла та же история. Я даже испытал к лошадке некую признательность, несмотря на её утреннее поведение. Да и как можно сердиться на животное, которое руководствуется рефлексами, а не разумом?
В итоге, я взял вожжи, лейт устроился рядом, солдаты приспособили свои мушкеты на повозку, и пошли, придерживаясь за неё. Вася ехал у меня на коленях, Толик сидел в ногах, сначала опасливо поглядывая на офицера. Но тот не проявлял нелояльности и собак успокоился. Наверно, он был неплохим парнем, этот лейтенант: мой одногодок, сын мелкого помещика, как он мне поведал. В других условиях мы могли и подружиться. Он любил животных и несколько раз пытался здоровой рукой погладить Васю, но коллега шипел и бил его лапой. Не мог простить тыканья мушкетом.
Мне пришлось рассказать свою историю, упустив только лёрское происхождение и контрабандистское прошлое. Понемногу разговор иссяк, лейт задремал на солнышке. Как там Лика, интересно? Вася услышал, что она иногда шёпотом ругается, похоже, у неё затекли ноги.
Беззвучно побеседовав с коллегами, я не сразу пришёл к пониманию, что же произошло в пещере. Очевидный вывод, что я испытал помутнение рассудка и на этой почве отдал нелепую команду, меня как-то не устраивал. Просто не помню, чтобы у меня что-то мутилось, зато могу изложить события посекундно.
"Толик, скажи, а тот голос, который ты услышал, он был, точно, мой?"
Пёс поднял голову, взглянул на меня и ничего не ответил, задумался. Первым ответил Вася: