- Что это за цирк зверей?
- Начальник армейской разведки Отарк. Проклятые Побеждённые, нужно же докладывать! - прошептал явно побледневший лейт, но взял себя в руки, выбежал вперёд и отрапортовал:
- Господин генерал! Доставлен задержанный, э-э... задержанный в непосредственной близости от зоны боевых действий! Утверждает, что он не шпион, а артист и комедиант. Решили проверить, похоже, правда.
- А, что, комедиант не может быть шпионом? - делано удивился генерал. Меж тем толпа зрителей очень быстро рассосалась, видимо, ушла поближе к кухне. Остались только двое патрульных, которых придержал кто-то из офицеров. Толик и Вася жались к моим ногам. Генерал продолжил:
- Обыскивали? Что при себе было? Оружие, записи?
- Ничего! - лейтенант протянул сопроводиловку с рапортом и протоколом моего предварительного допроса.
- "Ничего не найдено..." - задумчиво процитировал Отарк какую-то строчку. А где протокол обыска коляски?
Сердце моё оторвалось и упало...
- В ней ничего не нашли, кроме гитары. Вот этот пункт, господин генерал.
- Не может быть, чтоб он с одной гитарой ездил! - на меня генерал совершенно не обращал внимания. Будто и не было тут никакого Бушуя. - А хорошо искали?
Внимание Отарка переключилось на двуколку. Он подошел, похлопал по спине фыркнувшую Ксюшу, заглянул в пустой ящик под сиденьем, зачем-то потрогал рессоры, обошёл повозку сзади и снова направился к нам. Я, было, облегчённо вздохнул. И тут заметил на себе его внимательный взгляд. Генерал улыбнулся своим мыслям и, протянув руку к патрульному, скомандовал:
- Штык!
Тот тотчас отстегнул висящий на поясе плоский нож и подал его начальнику. Генерал вогнал лезвие в почти незаметную щель и нажал. Я еле устоял на ногах. Раздался треск ломающихся запоров, и крышка багажника отскочила.
Генерал весело пропел нечто, почти точно соответствующее классическому: "Ах, попалась птичка, стой! Не уйдёшь из сети!" А затем добавил, шутливо взмахнув рукой:
- Господа, позвольте вам представить Её высочество Клиссу! Позвольте вашу руку, принцесса!
Лика, однако, отвергла его руку, но предпочла кулём вывалиться из ящика на землю. Я рванулся на помощь, но меня уже кто-то крепко держал за плечи. Тут же подскочили патрульные и поставили её на ноги.
- Девушку в мою палатку! Лейтенанта на гауптвахту, - скомандовал генерал через плечо, уходя. - Этого повесить!
- Вы не смеете! - вскричала Лика! - он период-капитан, кроме того, он мой муж!
Спасибо, родная! Так приятно это услышать, хотя бы и перед смертью.
Генерал между тем остановился:
- Да будет вам известно, Ваше высочество, - издевательски начал он, - что военнослужащий, пойманный в тылу действующей армии без документов и без формы с соответствующими нашивками, является или шпионом или диверсантом или дезертиром. Все эти категории подлежат казни через повешенье по приговору военной комиссии или без оного, но по приказу высшего офицера. Я такой офицер, я приказываю!
- Я тоже имею чин полковника армии Лёра, - парировала Лика, - я тоже одета в гражданское платье. Я отдавала ему приказы, значит, ответственность несу я, а не мой подчинённый. Вешайте меня!
- Это всё неважно! - заявил генерал, подумав. - Тут я решаю, кого вешать, кого - нет. Относительно вас имеется розыскное дело и приказ, по обнаружении, доставить в столицу. Насчёт ваших сообщников никаких указаний нет. Но вот то, что он ваш, якобы, муж - несколько меняет дело. Мужа принцессы, даже предположительного, я вешать не стану, пусть Император разбирается. Кстати, насколько мне известно, вы были близки с этим... как его? лейтенантом Грусом? Или вы дали ему отставку? - хохотнул генерал.
- Не ваше дело! Мой муж - Бушуй! - вспыхнула Лика.
- Странные у вас обычаи - сегодня один муж, завтра другой. Ладно, обоих в мою палатку! - и Отарк пошёл, было, прочь.
- Ах, да! - вдруг обернулся он, - лошадь и пролётку на конюшню. Оприходовать и записать на меня. Теперь я буду на ней кататься.
***
Генерал не преминул провести допрос сам. Он любезно предложил нам сесть, сам же расположился по другую сторону заваленного документами стола. Толик и Вася тоже присутствовали, впрочем, на них никто не обращал внимания. Мне пришло в голову, что Отарк вовсе не собирался меня вешать. Просто он был мастером "экстренного потрошения". Но, кажется, Лика его переиграла: пусть по-прежнему считает её Клиссой.
- Итак: имя, род занятий, подданство! - обратился ко мне главный разведчик и контрразведчик.
- Бушуй, сын Бушуя, комедиант, дворянин Высокого Лёра, присвоено звание период-капитан, - сообщил я. Хорошо, что он не догадался допрашивать нас порознь, видно упивался своей прозорливостью и о такой мелочи не подумал.